Назад в СССР 2 (СИ)

Гагарина 3, запомнишь? Не торопись, отвезешь как оказия появиться.

— Запомню, Гагарина 3. Вахтер тетя Нина. Она вас знает?

— Сестра моя. Скажешь от Николая.

— От Николая и всё. Она поймет. Я позвоню ей.

— Хорошо.А мы точно в Керчь?

— Вас туда повезут. Ваша посудина должна туда причалить. Водила ваш так говорит.

Мужик приехавший за нами кивнул,

— Давай помогу, — он потянулся и перехватил часть снаряги видя, что меня качает без сил.

— Помогите ребятам, — махнул рукой старик и рыбаки стоявшие на входе, помогли дотащить, снаряжение, мокрые гидрокостюмы.

Потом они перенесли на руках Лену и усадили ее на первое сидение, помогли довести профессора — он был никакой.

Они с водителем уложили снаряжение, ласты и гидрокостюмы в багажник. Затем встали поодаль, с руками засунутыми в карманы курток и штанов, и стали наблюдать за нашим отъездом.

Я поблагодарил рыбаков за спасение и приют, на что они сдержанно покивали серьезными лицами. Тогда я попрощался с ними и уселся на заднее сидение за водителем.

Мужик в чью машину нас посадили, оказался приятным малым, он не совался с вопросами о ЧП, старался проявить ненавязчивое участие, уточнив у меня и у Лены, насколько нам комфортно и удобно в машине.

Профессора он не спрашивал, так как тот тихонько захрапел, почти мгновенно уснув в машине на заднем сидении рядом со мной и прислонившись к стеклу виском.

Водитель достал с задней полки небольшую подушку с индийскими орнаментами и слоном-человеком Ганешем и заботливо подложил ее под голову Ниязову.

— Поехали, — ответил ему я.

Он посмотрел на молчащую Лену, покачал головой но ничего не сказал.

— Лен, ты как? — спросил я девушку на переднем сидении.

Сперва она никак не реагировала на мои слова, но потом медленно повернулась ко мне и качнула головой. Видимо, это означало, что с ней все более менее нормально. Я посмотрел в окно. Уже полностью стемнело, Луны не было видно, поэтому море и скалы казалось чернильно-черными.

— Сколько нам ехать?

— Думаю, минут за сорок доберемся, — водитель повернул ключ зажигания и с полтычка завел двигатель копейки. Поршни равномерно заработали с урчащим рыком, который ни с чем не перепутать.

Гордость советского автопрома имел кожаные сиденья без подголовников, потолок в мелкую дырочку и тонкий руль, считающийся изящным в те времена и сделанный из черного глянцевого материала, напоминающего костяной пластик.