Назад в СССР 2 (СИ)

На фронтах всегда в первую очередь гибнут самые смелые, честные, совестливые люди.

— Ну я вот не согласен с вами, ваше поколение тоже смелое и честное.

— Что ты видел в жизни, что ты знаешь, про трусость и смелость чтобы мне перечить? Страх животный видел в глазах людских? А я видел. И был он у всех. У тех, кто дожил до победы, и у тех кто нет. Не хочу тебя обижать и давить авторитетом и возрастом. Поэтому помолчи.

— Проблема наша — расхождение слова с делом. Нельзя проповедовать правдивость и одновременно лгать на каждом шагу, призывать к скромности и быть воплощением алчности.

Я не ожидал такой откровенности от генерала.

— И все повязаны. А кого шлют работать на важные посты за границу и говорить не желаю.

— Что делать товарищ генерал? Как быть чтобы избежать худшей участи?

— К следующей войне готовиться. Мы уже не доживем до нее. И слава Богу.

— Почему слава Богу?

— Не хочу я видеть, как купят страну за джинсы и жвачки, а по всему выходит, что ее купят.

Он помолчал. Я понял, что он больше не хочет говорить о будущем. Мне не хотелось огорчать этого старика и рассказывать ему, что я точно знаю, что он во многом прав.

— Товарищ генерал я фотографии принес. Возможно, помогут в расследовании с Солдатенко и его бандой. Посмотрите.

Генерал взял очки и полистал. Я рассказал ему про Витю-Музыканта и катушку, которую мне заменили.

— Про Солдатенко фотографии нам не интересны, забери. У нас свои есть. А вот эти оставь, — он указал на фото с поменяной пленки, — передам в управление, проверят по картотеке.

— Хорошо. А разрешите обратиться товарищ генерал?

— Как давно, вы в конторе, — он строго и недовольно зыркнул, в мою сторону, — простите, в комитете знали, что я с Солдатенко не в ладах? И знали ли вы про историю с моим отцом?

Генерал снял очки потер глаза.

Оказывается, что в последние две недели за нами постоянно следили и прикрывали.

Мы фактически почти одновременно с гбшниками вычислили местонахождение Баранова.

Солдатенко был давно на крючке у комитета, и наше расследование развивалось параллельно.

Сначала нас не трогали, и установили негласное наблюдение, чтобы выяснить причастны ли мы к его схемам.