Назад в СССР 2 (СИ)

Бородатый цыган, услышал эти слова, притормозил, свирепо зыркнул на неё, поводя кровяными белками, но ничего не ответил и стал протискиваться дальше.

Цыганки следовавшие за ним окинули женщину презрительным взглядом, что-то сказали о ней на своем на цыганском.

Табор расположился через два пассажирских отсека от нас, вернее, через два пассажирских отсека. Как только они разложили свою поклажу, по проходу с гиканьем и улюлюканьем пробежали чумазые цыганята.

Старшие цыгане не обращали на них ни малейшего внимания.

Громкоговоритель на вокзале оповестил пассажиров и провожающих о том, что наш поезд отправляется.

Локомотив загудел, дернулся и начал медленно набирать ход. Вагоны сначала заскрипели, потом со стуком и небольшими рывками потянулись за ним.

Один из цыганят, лет пяти от роду, подошел ко мне и схватил меня своим кулачком за указательный палец и ласково, растягивая слова попросил:

— Нет рубля, но есть печенье, будешь?

Цыганенок смотрел на меня своими большим черными глазами, хлопал ресницами и держал большой палец свободной руки во рту вместо соски.

Он вдруг отпустил мою руку, побежал вприпрыжку к старшим детям ошиваюшимся в проходах поблизости и что-то коротко сказал сестре, указывая пальцем в мою сторону. Она посмотрела на меня, кивнула и извлекла откуда-то из недр своей одежды монету.

Мальчуган схватив ее, так же вприпрыжку примчался ко мне обратно. Он протянул мне пятидесяти копеечную монету.

— На, — цыганенок смотрел мне в глаза, — у тебя нет рубля — возьми.

— О-о-о, — с улыбкой протянули девчонки напротив, наблюдавшие эту сцену, — если тебе цыгане дают денег, значит ты будешь счастливым.

Я очень удивился такой щедрости, но принял монету от ребенка.

— Спасибо. Ну-ка подожди, — я потянулся к своему багажу и вытащил в ответ из своей сумки фонарик, который стоил в спорт магазине три-двадцать и две пачки печенья — все, какие Ба, положила мне на дорогу с собой и вручил их мальчишке.

Он счастливый, рванул к своему отсеку с отцом и молодой матерью.

По лицу было трудно определить ее возраст, но мне казалось, что ей вряд ли больше восемнадцати лет. Я обратил внимание на ее яркие цветастые юбки и босые ноги. Я вспомнил, что где бы я не встречал цыган, их женщины очень часто ходили с босыми ступнями.

Цыганенок подбежал к своей матери и бухнул ей все добро на колени и вновь указал на меня пальцем.