Назад в СССР 2 (СИ)

Я осмотрел его попутчиков и ничего интересного в них не нашел.

Бабушка с внучкой лет двенадцати и женщина лет сорока пяти в косынке и простом платье.

Никто из них не тянул на его подельников. Тогда я взглянул на их багаж и увидел единственную мужскую темно-синюю сумку.

Мог ли он оставить ее здесь, если в ней было полно денег? Вряд ли. Слишком осторожен был это зверь.

Хотя, если подумать…

Как говориться, хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место.

Ещё оставались грузовые отсеки под нижними койками.

Проверить я никак не мог. Да и откуда мне знать, не спустил ли он все деньги на побережье.

Понятно почему он выбрал плацкарт. Знал, что его до сих пор ищут.

Тёма рассказывал, что его подельники описывали его, как человека любящего роскошь и не отказывающего себе ни в чем.

Ездил он только в спальных вагонах, кушал в самых известных ресторанах, любил носить дорогие часы, одежду и обувь.

На самолетах он не летал — боялся. Надо же такой матерый, а с аэрофобией.

Мы прошли с девчонками к купе проводников и встали в небольшую очередь за бельем.

Попутчицы оказались очень контактными, мы без умолку болтали, шутили и смеялись. Они рассказывали о свой жизни и учебе в педагогическом училище.

Когда подошла наша очередь, то я протянул деньги второй проводнице. И попросил пять комплектов белья. Она была намного моложе и стройнее той, что собирала билеты.

Но в ее взгляде и манере речи чувствовалась какая-то напряженность, скорее даже неприязнь, направленная на меня.

Разница в обращении лично со мной и с предыдущими пассажирам стоявшими за бельем была разительна.

Вот оно что! Вот почему я его не приметил на посадке. Вот как он незаметно пробрался в вагон!

Его не было на улице. Он был в купе у проводницы! Очень удобно.

Не знаю ехал ли он зайцем, но все кто пасли его у железнодорожных касс и у спальных вагонов поездов оставались ни с чем, потому что вот эта красавица, стоявшая передо мной, готова была на всё ради него.

Во все времена существовали и будут существовать женщины, которые обожают мальчишей-плохишей, негодяев и разного рода подонков.

Возможно, что он удрал тогда из города спрятав деньги. А теперь, когда все улеглось, вернулся за припрятанным. Всю его банду, за исключением Гончаренко, осудили.

Я не очень верил в версию о суициде. А вот у двух команд вполне были мотивы закрыть ему рот. Это и банда Шельмы и группа Солдатенко.