Назад в СССР 2 (СИ)

Тема предложил где-нибудь посидеть и мы отправились перекусить в пельменную, которая служила точкой сборки студентов со всего города.

В тот день в пельменной, расположенной на первом этаже кирпичной хрущевки студенческого народу находилось меньше обычного.

На кухне на раздаче дежурила Зина, работавшая тут уже десятый год и повидавшая десятки романтических встреч и расставаний не одно поколение прогульщиков балагуров и пригожих отличников, но сохранившая теплоту и любовь к своим клиентам.

Зина вместе с кассиром Любой, сидевшей на кресле за кассовым аппаратом обсуждали один из столов в своем заведении.

Иногда мне даже казалось, что они ставят ставки на ту или иную пару или группу друзей, пытаясь предугадать разбегуться ли объекты пари.

Я был не частым гостем в заведени, в отличии от моего друга.Работницы пельменной имели своих любимчиков и изгоев.

— Темушка? Ты сегодня с друзьями? Вам пельмешек?

Оторвалась от своих сплетен Зина и подошла к линии раздачи.

Она с интересом разглядывала Элен, пытаясь угадать чья она подруга. Она безошибочно попала в точку, потому что Тема спешно полез в карман, чтобы рассчитаться за всех. Я не стал мешать другу.

Ведь человек не способный расплатиться за всю компанию, которую он пригласил, считался в нашем с Темой круге несерьезным выскочкой и звездоболом.

Есть деньги — приглашай всех, нет денег — молчи и умей довольствоваться тем, что есть.

К тому же в том был некий способ продемонстрировать девушке свою состоятельность в пацанском смысле. Соревноваться в том кто заплатит первым можно среди парней и мужчин. А бежать к кассе, или вызвать официанта в присутствии девушки друга означало желание продемонстрировать кто тут «богаче» и «главнее»

Как выяснилось она была чуть старше нас и заканчивала журфак.

— Это твоя новая девушка, Тема? — поинтересовалась Зина

— Почему новая? Единственная! — гордо ответил мой друг, а щеки Элен снова запылали пожарами.

— Красивая, где отхватил? Смотри не упусти. Такие на дороге не валяются…

Это был простой бабский треп, я мог бы даже сказать, что грубый и бестактный, но Зина настолько дополняла образ большой семьи, которой жили большинство советских людей, что ей было простительно.