— Все правильно, только насчет “незаметно” — я почему-то сильно сомневаюсь. Такого солидного мужчину, как ты, издалека видно. И пальтишко с каракулем, и шапка из египетской шиншилы. Не получится у тебя скрытно, Алексей.
— Шапка у меня обычная. Из соболя. И вообще, шиншилы в Египте не живут.
— А, ну да, прости. Конечно, обычная. Половина Моховцев собольи шапки носят, а другая половина в чернобурке щеголяет.
— А что мне, прикажешь переодеться в ватник и кролика?"
"— Мысль неплохая, но, боюсь, с размером будут трудности, да и маскировка такая не поможет.
Я ж говорю, что парень ты широко уважаемый. Заметный. Ты лучше не прячься. А броди, будто прогуливаешься, и кизяки на дороге вмерзшие пинай. Они поймут, что просто городскому скучно стало в дому сидеть. А сам за нудистами поглядывай и если что — мухой ко мне. Ясно?
— Ясно, а как я тебя предупрежу? Какой сигнал подать. Давай покаркаю.
— Нет, — чуть не прыснул я, — боюсь, от твоего карканья, наоборот, вся деревня сбежится, посмотреть, что за ворона такая сыра объелась.
Ты в дом зайдешь и предупредишь.
— Ну, не знаю… К нему в дом я не хотел заходить. Все-таки это незаконно.
Ага, вот хитрец, хочет, значит, чтоб я один, если что, марался. И не остыли еще воспоминания у меня про прошлый погреб в Хакасском Усть-Бюре.
— Незаконно, Алеша, женщин деревенских убивать, а это называется — негласные оперативно-розыскные мероприятия. Мне больше некого просить. Ну не Свету же. Тем более будет странно, если дама кизяки будет пинать.
Я даже пошевелил ногами, изображая Светину походку на каблучках.
— Ладно, — Катков вздохнул, как будто-то я отправлял его могилу себе рыть.
Спец по своей части, он конечно, отличный. Но в разведку я бы с ним не пошел. А вот со Светой бы пошел…
Лишь только стемнело, Иван вывел своих питомцев на прогулку. В этот раз их набралось аж почти два десятка. Почкуются они, что ли? Процессия традиционно собралась возле дома гуру, а потом двинулась по центральной улице деревни, дабы явить себя всему миру. Но мир дальше Мохово не простирался.
Я пошарился в сараюшках на нашем подворье и надыбал стамеску, сапожный нож со скошенным лезвием и кусок проволоки. Нехитрый набор взломщика завернул в тряпицу и, держась тени домов, как бывалый домушник, не спеша двинулся к объекту.
Дорогу перебежала черная кошка. Уселась на обочине и подозрительно на меня уставилась. Может, и вправду за вора приняла?
— На кого работаешь? — спросил я котейку.
— Мур, — ответил тот.
— Коллега, — улыбнулся я.
