Для него лес был еще одним квадратом, который нужно прочесать, но соваться с такими взглядами в дебри — можно не только подозреваемого упустить, а и самим сгинуть."
"— Вы сами верите, Никита Егорович, что такого спеца можно просто по следам выследить? — скептически проговорил я. — Наверняка он петлю сделает и посмотрит, нет ли слежки. Или свернет за сопку и подождет.
— Ну да, ты прав, Андрей… Что же делать?
— Погибов профессионал, выследить его может тоже профессионал.
Начальник постучал пальцами по столу.
— Нам что? Чингачгука нанять? — неудачная поездка и вся эта лесная специфика просто-напросто выводили его из себя.
— Охотника. Среди местных есть неплохие следопыты. И плату возьмут небольшую. Пару бутылок водки да тушенки с десяток банок. Я тут одного уже завербовал. Но он в придачу просит еще червонец сверху.
— Если охотник и следопыт нормальный, что мы, торговаться будем? Веди его сюда. Посмотрим, что за Зверобой.
Минут через двадцать я вернулся с нашим новым помощником. Я вошел в дом первым, за мной ступала массивная фигура в видавшем виды тулупе из овчины и шапке из лохматого Дружка.
Сейчас такие шапки в моде. Покупали их исключительно на рынке. Легкая промышленность еще не освоила собачье сырье. Это случится позже, и в связи с этим цена на такие шапки резко упадет и, естественно, они сразу выйдут из моды. А на смену им в девяностые придет модная норка вкупе с кожанками.
Мордатый субъект, которого я привел, топтался в пороге.
— Проходите, — кивнул Горохов охотнику, — Меня зовут Никита Егорович.
У нас будет для вас ответственное поручение.
Следователь встал и, шагнув навстречу, протянул руку.
— Галина, — пробасил субъект и пожал в ответ ладонь.
Глаза Горохова полезли на лоб. Он проморгался, вглядываясь в обветренную морду охотника. Только сейчас следователь заметил отсутствие всякой щетины на мясистых щеках и подбородке гостя. Он повернулся ко мне и недоуменно пробормотал:
— Петров, ты кого привел? Это же баба…
— Вообще-то я все слышу, — голос у Галины был очень близок к мужскому.
С прокуренной хрипотцой и скрипучестью.
— Никита Егорович, — заулыбался я. — Сразу вам не сказал, вы бы не согласились на помощь Галины. Я хотел, чтобы вы сами на нее посмотрели сначала. А потом уже решение приняли.
— А что? Раз баба, значит, никчемная? — Галина сдвинула густые брови, отчего стала похожа на Бармалея, не хватало только усов. — Я, между прочим, дорогой товарищ, промысловик в четвертом поколении.
