Вся надежда на вскрытие была, а трупорез хренов знатно делу подгадил.
— Никита Егорович, — вмешался я. — Скорее всего, Обрезкин не виноват. Он использовал лишь доступный в глубинке инструментарий и методы. Тут нужны более обширные исследования. В область надо материалы отправить. А вообще, при таких сомнительных результатах они сами образцы тканей и органов на гистологию и токсикологическое исследование направлять должны."
"— Так и есть, — закивал участковый, все еще стоявший в дверях, только за порог осмелился шагнуть.
— В область вырезы поехали. Кузьмич мне лично отчитался.
— Мутный какой-то он, — поморщился Горохов. — Ты, Яков Федорович, приглядывай за ним. Интуиция мне подсказывает, что смерть Галины и пропажа четырех женщин корни общие имеют. И сейчас это единственная зацепка.
Сомневаться тут, по-моему, было нечего, но участкового будто молнией прошибло.
— Вы думаете, тот, кто убил женщин, и Галину порешил? — Полищук снял шапку и протер кокарду. — Но нет же следов насильственной смерти у охотницы.
Может, сама крякнулась?
— Это вряд ли, — вмешался я. — Здоровья у нее вагон был. Будем ждать областного заключения. Там и приборы у них наверняка имеются, хроматографы разные.
— А ты откуда в делах морговых разбираешься? — Горохов не переставал удивляться моим способностям.
— Так у нас в школе судебная медицина кратким обзорным курсом преподается, — слукавил я. — Я атлас и справочник по ней перед сном читал. Занятная штука, оказывается. Даже как-то раз грешным делом подумал, что зря на медицинский не поступил.
Собирался же…
Собирался, только это был не я. А исконный, так сказать, жилец этого тела.
— Ты, Петров, ерунду не мели. Твое призвание жуликов ловить, а не лечить их, — Никита Егорович как будто даже возмущен был такой вероятностью. — Правильно ты профессию выбрал. Даже не сомневайся.
— А я и не сомневаюсь, — утешил я его.
— Тук-тук, — В дверь несмело постучали.
— Кого-там черт принес? — удивился Горохов.
За всю нашу командировку к нам “в гости” никто не приходил, кроме участкового.
Но тот обычно не стучал, да и сейчас был тут, с нами.
— Открыто! — крикнул следователь.
Дверь несмело приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась бородатая морда. Увидев меня, морда улыбнулась пеньками зубов:
— Андрей Григорьевич, там это самое, вернулся гуляка. Про котрого вы просили сообщить.
— Когда вернулся? — спросил я.
— Сегодня утром.
— А что сразу мне не сказал?
— Так, это самое, я только узнал. Вот…
— Ладно, вечером зайду.
