Не хочу отпускать тебя…
— Да суеверия это все, Никита Егорович, — улыбнулся я. — Что может с нами случиться? Мы же в воздухе будем.
Торчать в лесу и прощаться по сотому разу не было смысла, надо было лететь как можно скорее.
— Я уже достаточно пожил, — поморщился следователь. — И суеверия от профессиональной интуиции отличить смогу. Давайте, с Богом.
— Что-то вы часто вспоминать всевышнего стали, — попробовал пошутить я. — Никак в веру по-тихому обратились, или я чего-то не знаю?
— Обратишься тут с такой работой, — Горохов повернулся к охотнику.
— Ну что, дед? Проводишь милицию и прокуратуру до Мохова?
— Да тут идти-то верст десять, — махнул в сторону деревушки охотник. — Но я с вами все одно пойду. Еще собьетесь с дороги и свернете не туда. Отвечай за вас потом.
— Вроде ближе деревня казалась, — озадаченно пробормотал Горохов.
Очевидно, в пылу решения стратегических задач он вообще не очень-то думал, что будет означать на практике то, что дальше он не летит. Опера вежливо помалкивали.
— Так ты бы еще из космоса на нее посмотрел, — съязвил дед. — Это сверху все близко кажется. А тут по пухляку топать часа четыре придется. Но дотемна управимся. Ботиночки только у вас, товарищи милиционеры, шибко хлипкие и подошва тоненькая. Как бы ноги не отморозили. Кто же в таких по лесу ходит? Унты или валенки надобно…
— Так не собирались мы пешком топать, — отмахнулся следователь. — Пошли уже, а то и правда замерзнем.
Мы с пилотом погрузились в Ми-2. Пропеллер раскрутился, разбрасывая вокруг клубы снега.
Вереница из четырех человек поспешила убраться от нас подальше, запахивая вороты и втягивая головы в плечи.
Машина взлетела и понесла нас в сторону сизых холмов, поросших тайгой и окутанных странной дымкой.
Глава 24
Пилот разогнал Ми-2 до максимальной скорости. До Лешьих холмов уже рукой подать. Внизу вместо зелени елок лишь обгоревшие остовы деревьев на десятки километров вокруг. Когда-то много лет назад пожар уничтожил этот участок леса, и до сих пор местность казалась мертвой.
Утыканная гигантскими пнями, словно надгробиями, она напоминала кладбище.
Поэтому Митрофан сказал, что сюда не забредают охотники. Промысла здесь нет. Из “дичи” только насекомые летом, да дятлы, что колупают мертвые гнилые стволы в поисках червячков.
Вот и сами холмы. Больше похожие на раздавленные сплюснутые горы, поросшие хилым леском. Досюда уже пожар не добрался, и зелень хвойных перемежалась белыми стволами березняка. Уже веселее.
