— Не помню, вот те крест, — горячо проговорил он, будто и вправду на исповеди. — Но знаю точно, что видел его, а как выглядит, не запомнил. Будто память отшибло враз. Колдовство. А вы-то как думали.
— Все просто, Митрофан, ты и про чертей как-то рассказывал, что видел. Напьешься сам до чертиков — и мерещится всякая погань.
— Не веришь, да? — охотник смерил милиционера взглядом избранного. — А люди до сих пор пропадают.
— Вот мы как раз это и выясняем, — вмешался Горохов. — Не заметили ничего странного? Сколько лет вы уже здесь охотитесь? Знаете ведь все, как свои пять пальцев, — Никита Егорович даже неловко улыбнулся, желая подбодрить и умилостивить охотника.
— Четыре.
— Что? — следователь недоуменно уставился на деда.
— Знаю как свои четыре пальца, — Митрофан снял рукавицу из овчины и с гордостью продемонстрировал нам левую кисть с четырьмя пальцами, вместо большого торчал обрубыш. — Бензопила, чтоб ей пусто было, покалечила. А еще “Дружба” называется. Сосед когда-то купил. Сколько спьяну мужиков она порезала, пока не приноровились к машине бесовской.
А как приноровились, сломалась она, зараза. Так и валяется где-то у него в сарае без дела.
— Ну, хорошо, — кивнул следователь, — Пусть будет четыре. Мы обследовали эти территории, — Горохов ткнул рукой в горизонт. — Где нам еще поискать?
— А что вы ищете? — хитро прищурился дед.
Горохов, хоть и надеялся на помощь, не стал выдавать подробности нашего мероприятия, а лишь уклончиво ответил:
— Все, что могло бы указать на пропавших женщин.
Все необычное и странное.
— Так это вам туда надо, — Митрофан махнул на восток. — Там Лешьи холмы. Гиблое место. И зверь там не водится, потому и охотники стороной то место обходят. Пустое оно. Да и сгинуть можно. Не раз такое было. В мое время.
— Далеко до холмов этих? — оживился Горохов.
— Да верст пятьдесят.
— Туда и обратно сотня, — задумчиво проговорил пилот. А потом еще до города тянуть… Керосина может не хватить.
— Черт! — Горохов пнул снег.
— Может, отложим на завтра, Никита Егорович? — предложил я.
— У нас договоренность была на один летный день, — запротестовал пилот.
— С начальством вашим я договорюсь, — зло зыркнул на него Горохов.
— Не выйдет, — развел руками тот. — Завтра я по плану вывожу из Березовки неходячего в область. На операцию. Дороги там плохие и на машине нельзя, растрясет.
— На какую операцию? — нахмурился Горохов.
— А я почем знаю, — пожал плечами пилот. — Я человек маленький, меня в такие детали не посвящают.
