И начальнику школы и методсовету навешает… — последнее слово он так и не сказал, но все догадались, чего именно. — Тьфу-тьфу!..
— Есть переделать! — пригорюнился я, размышляя, как же мне из Малевича в Репина по-быстренькому вырасти. Буквально за несколько часов.
Но переделать я ничего не успел. На территорию школы въехала черная Волга.
Глава 5
Весь наш курс рассадили в лекционной аудитории. Сказали изображать вид шибко умный и по-философски вдумчивый, как у ежика в тумане, дабы разумением своим впечатлить генерала Прохорова.
И вот дверь распахнулась и в аудиторию не по годам твердым шагом вошел бывалый офицер. Хмурый, как Жуков, только ростом поменьше и морщин с сединой побольше.
Мы приветственно вскочили, генерал снисходительно кивнул, мол, занимайтесь, товарищи, не буду отвлекать, я просто в уголке постою, а сам тут же поинтересовался у преподавателя:
— Что за предмет?
— Топография, — просиял тот, как звездочки на его погонах.
Звание капитана он недавно получил, не потускнели еще звезды и не затерлись об шинель.
— Хм-м, — генерал одобрительно покачал головой и, повернувшись к сопровождаемым (начальнику школы и его заму по методической работе), добавил. — Топографию уважаю. Вы прямо как знали, сюда сразу меня привели.
Начальник школы развел руками — мол, никакого умысла, чистое совпадение.
Проверяющий же подошел ближе:
— А это что у вас?
И, заметив разложенные на партах бумажные “портянки”, стал с интересом их разглядывать.
— Карты местности, товарищ генерал, — еще больше засиял капитан и украдкой улыбнулся начальнику школы, мол, усё в порядке, шеф.
— На них изображен план учебной территории со всеми постройками.
— Карты? Сами рисуете? — Прохоров приподнял кустистые брови. — Похвально. Каждый сотрудник в полевых условиях должен уметь схему местности составить. А ну-ка посмотрю…
Генерал пошел между рядов. Разглядывал цветные картинки. Чем дальше он проходил, тем сильнее морщины врезались в его лоб, и тем тяжелее становился его взгляд.
Фронтовик мрачнел на глазах.
Препод семенил за генералом, ловя каждое его движение. Но проверяющий молчал. В воздухе повисла тишина. Только гулкие шаги генерала эхом отдавались по аудитории."
"Топограф наш достал носовой платок и вытер лоб, продолжая недоуменно наблюдать за проверяющим. Наконец, генерал дошел до меня и глянул на измятый лист с кривыми схемками и кособокими значками.
— Встать, рядовой! — скомандовал он мне.
