Препод продолжает шумно перелистывать ведомости, тыкает в строки пальцем, что-то спрашивает методиста. Из-за собственного голоса я не слышу.
Методисту уже становится неудобно передо мной.
— Может, я попозже зайду? — спрашивает он Зверькова. — Или потом сами зайдете в методкабинет.
— Нет, что вы?! — восклицает Зверек еще громче меня и машет перед моим лицом кривыми ручками. — Я сейчас все подпишу. Подождите минуту.
Был бы я студенткой-отличницей, на меня это могло бы подействовать. Но на меня и не такими руками махали.
Продолжаю рассказывать, добавив в голос издевательской монотонности. Смотрю, курсанты уже приноровились ко мне и записывают не спеша.
А вот методист уже несколько раз порывался уйти. Но Зверек в папку с ведомостями вцепился крепко. Как кот в мышь. Методист вежливо пытался ее отнять и смыться, но проиграл схватку за бумаги. Зверьков чуть ли не распластался на них, и делал вид, что внимательно их изучает, периодически хмыкая и восклицая:
— Интересно! Ой, простите! Я не там подпись поставил.
А где нужно было? Здесь? Или здесь?
— Ничего страшного, Вениамин Карпович, — уже раздраженно, но чтобы не мешать мне, вполголоса отвечает методист. — Я все поправлю. Вы вот здесь просто распишитесь, и я пойду уже.
Думаю, по хрипотце в моем голосе он догадывается, что этот экзамен уже стал для меня бесконечным Сизифовым восхождением.
— Здесь? — Зверьков же в ответ медленно проводит пальцем по графам, будто бы сверяя нужные строки, но подписывать не торопится. Берет опять кружку с чаем и начинает шумно прихлебывать.
В это время методист, улучив момент, подхватывает бумажки и спешно выходит из кабинета, бросая на ходу:
— Не забудьте зайти сегодня в методкабинет, вы не везде еще расписались.
В его голосе уже нет учтивости, а сквозит еле сдерживаемое раздражение.
Я закончил отвечать. Держусь эффектно, откинувшись на спинку стула. Нога на ногу. Лицо невозмутимое, будто я балет по телеку смотрю, а не экзамен полтора часа кряду отвечаю.
Зверькова передернуло, но он быстро взял себя в руки.
Попробовал еще погонять меня по предмету. Задал еще дурацкий вопрос.
— Это же я уже рассказывал, — ответил я, состряпав недоуменный вид. — Еще раз повторить?
— Нет, не надо, — поморщился тот и сказал. — Назовите основные принципы уголовного судопроизводства."
"— И это я вам рассказывал, — в этот раз я соврал, нащупал слабое место Зверька. Он теперь не знает, что пропустил в моих ответах, пока пытался сбить меня.
