Эхо гулко пронесло голос по коридору, в конце которого, наконец, скрипнула дверь, и из кабинета вышел субъект с пожелтевшей кружкой в руке в неряшливом, помятом грязно-белом халате и домашних тапочках. Седая клочковатая щетина на его лице оттеняла мешки под глазами и отеки от явных алкогольных возлияний.
Отросшие патлы волос с проседью непослушно спадали ниже ушей. Долговязая фигура сутулилась, будто кого-то опасалась.
— Что вам угодно? — спросил судмед.
— Нам нужен товарищ Кузнецов Павел Игнатович, — я вытащил курсантское удостоверение и, не раскрывая его, сверкнул красными корочками.
— Мы из милиции.
— Из области, что ли? — вглядывался в нас выцветшими красноватыми и грустными, как у бульдожки, глазами сотрудник морга, не признав в нас саяногорцев.
— Из Москвы. Вы Кузнецов?
— Я, — пробормотал врач. — Из Москвы?.. А в чем, собственно, дело?
— Где нам можно побеседовать?
— Пожалуйста, пройдемте в кабинет.
Мы последовали за ним и очутились в лаборатории для вскрытия.
Посреди стоял стол из нержавейки с кровостоками и шлангом. На столе — синюшный труп какого-то мужика с уже распоротым животом, вскрытой грудиной и выпиленным фрагментом лобно-теменной части черепа. Света ойкнула и выскочила в коридор. Такой “пейзаж” мало кому понравится.
— Простите, — сказал Кузнецов, прихлебывая из кружки, — я сюда недавно перевелся. Своего кабинета нет пока. Мне его из подсобки переоборудуют. Вот приходится в лаборатории ютиться. Но если вам неприятно созерцать тело, можем в коридоре поговорить.
Судмед хитро прищурился, будто испытывал меня на крепость.
— Ничего, — я нарочно подошел к трупу поближе, разглядывая растекшееся по нержавейке тело. — Меня все устраивает. А Светлана Валерьевна, если что, в коридоре подождет.
Я глянул в раскрытую дверь.
— Ну уж нет, — Света взяла себя в руки и бочком протиснулась в лабораторию, искоса поглядывая на разделанную тушку. — Я в норме. А вы, Павел Игнатович, могли бы и предупредить, что у вас тут рабочие моменты в кабинете присутствуют.
"
"Голос Светы приобрел железные нотки. Я понял, что сейчас она прочистит ему мозги как надо. Зря он так с нами. Внутри этой хрупкой барышни живет настоящий монстр-мозгоправ. Кому хочешь в душу залезет.
— Вы проводили в августе 1978 года вскрытие пятерых подростков, что погибли под колесами товарняка, — начал я. — У нас на руках копия вашего заключения, — Я развернул планшетку. — Экспертиза за номером 10203.
