— Так-то оно так, но что же теперь, пересажать всех? За дедовские двустволки?
— Если надо, пересажаем, — едко заметил следователь. — А где нам товарища Кузнецова найти? Привезите-ка вы его мне на беседу этого хваленого судмедэксперта.
— Не получится быстро к вам его доставить, — развел руками Чипсараков. — Он из областного бюро СМЭ в Саяногорск перевелся. Город новый, пять лет назад отгрохали. Завод самый большой алюминиевый построили, и город возле него поставили. Восемьдесят километров от Абакана.
Петр Петрович не терял присутствия духа от начальственных замашек и угроз Никиты Егоровича, а все так же спокойно, деловито обо всем докладывал. Как будто сам был не коренастым человечком в тулупе, а вековой сосной. И не собирался ни пугаться, ни стыдиться местных укладов, ни тем более перед кем-то заискивать. Не из высокомерия — просто такое казалось ему, видимо, неинтересным.
— Ясно, — Горохов повернулся ко мне. — Андрей. Сгоняй завтра в этот Саяногорск.
И возьми с собой Свету. Побеседуйте с Кузнецовым обстоятельно. А мы с Алексеем эксгумацией займемся.
***Нитка асфальта тянулась через холмистую степь. Минут через сорок в утренней дымке впереди показались величественные очертания Саян с вечно заснеженными вершинами. Саяногорск — третий по численности город Хакасии — раскинулся у подножия гор в живописной излучине Енисея.
Буханка въехала в ровный, выстроенный будто коробками дворов, городок с кучей уличных транспарантов типа: “Даешь стране алюминий” и “Металлург — оплот промышленности”.
Контора городского бюро судебно-медицинской экспертизы располагалась прямо в здании городского морга. Даже вход был один.
Наш водитель остался в машине, а мы со Светой вошли внутрь приземистого неказистого здания, больше похожего на склеп, чем на государственную контору.
После яркого дневного света пришлось привыкать к полумраку каземата. Стены небрежно облеплены мелкой кафельной плиткой непонятного песочного цвета.
Уже затертой серыми разводами, несмотря на то, что здание новое, как и весь городок. С потолка свисала единственная лампочка на черном проводе, заляпанном известкой. Провинциальное бюро СМЭ сильно отличалось от областного.
Длинный узкий коридор уходил в обе стороны и напоминал тюремный. Пахло формалином, беломором и смертью.
Света поежилась и взяла меня за локоть.
— Есть кто? — крикнул я.
