Совсем рядом степь и горная тайга. Воды могучего Енисея и сотни озер, пресных и соленых. Есть пещеры, древние могильники, курганы, менгиры и даже скальные петроглифы в изобилии. Все это сделает Хакасию в будущем привлекательным маршрутом для этно-туристов и прочих любителей древне-тюркских культур. Но пока советским гражданам абсолютно фиолетово наследие эпохи бронзы, и они предпочитают отдыхать поближе к морю. Естественно, к Черному.
Машина въехала в деревеньку. Дело близилось к вечеру. Сельчане уже должны были быть дома.
— Ну что, Сема? — Горохов потирал руки. — С кого начнем? Прямо в лоб ничего местным не говорим. Мол, зашли проверить оружие. А мы с Андреем, стало быть, из областного подразделения лицензионно-разрешительной работы. Наша задача — нарыть все ружья шестнадцатого калибра. Владельцев оружия ты, надеюсь, всех своих знаешь? Проверяешь же их регулярно по заданию разрешиловки? Условия хранения и прочий быт в справках описывать должен.
— Официально у меня тут всего три оружейника, — пожал плечами участковый.
— Но у тех калибр не тот. Остальные нелегально владеют.
— Во как! — Горохов снял пыжиковую шапку и почесал макушку. — Хорошо хоть, что сказал сейчас. Тогда легенда будет у нас другая. Мы из охотинспекции. Мол, браконьеры завелись в округе, используют ружья двенадцатого калибра. Ищем гадов. Стало быть, все, у кого шестнадцатый, нам добровольно стволы свои засветят. Дескать, не браконьерничали. Какое зверье тут у вас редкое и для промысла запрещенное? Слышал, что барсы снежные в Хакасии имеются? Хотя нет, — Горохов дал себе минутку подумать.
— Барсы — это, скорее, уже легенда. Придумай-ка зверя попроще. Есть еще краснокнижные?
— Да тут каждый третий браконьер, — озадаченно пробормотал Лебедкин. — Народ тайгой живет. Орехи собирает, зверя бьет. Власти сквозь пальцы смотрят на отсутствие всяких лицензий. Места не заповедные, и всегда народ кормился от леса.
Участковый смотрел на нас так, будто приходилось взрослым людям объяснять, сколько будет два и два. Явно размышлял, а как вообще с этими городскими разговаривать.
Я, конечно, был вовсе не из Москвы, но и вовсе не так близок к лесу и натуральному хозяйств
— Вот и хорошо, что люд непуганный, — кивнул шеф. — Значит, ружья утаивать не будут.
— Никита Егорович, — покачал я головой. — Мы не очень похожи на инспекторов-охотоведов. Мне кажется, те попроще одеваются.
— Да, ладно, Андрей, не заморачивайся. Может, мы из головной конторы прибыли, начальство инспекции, так сказать.
