Даже умудрился ущипнуть за попу зазевавшуюся комсомолку, что, понадеявшись на сознательность советских граждан в общественном месте, прошла слишком близко от наглой компании.
– Это же барыги, – недоумевал Быков. – На хрена они нам сдались?
– Увидишь, Тох, – ответил я. - Сейчас только проверим, точно ли это они, а не туристы из столицы развеяться приехали.
– Парни, – окликнул я их. – Почем джинса? На меня размерчик найдется?
Надо сказать, что, несмотря на дурашливый вид, глаз у барыг был наметан, как у легендарного бухгалтера товарища Корейко.
В целях безопасности продавали фарцу они только своим либо по рекомендации. Когда приходилось дело иметь с пришлым чужаком, то определяли по внешнему виду и поведению, что клиент в душе стиляга и реально жаждет джинсу, а не дружинник подосланный. Меня просканировали четыре пары глаз, и, судя по их постным мордам со скривившимися губами, ни один из лбов не увидел в нас потенциального клиента.
– А тебе зачем джинсы, паря? – хмыкнул вишневый пиджак. – Купи вязаные штанишки.
Тебе лучше пойдет.
Сотоварищи его загоготали. Не поверили мне, гады. Перейти в наступление? Рано… А вдруг и вправду туристы?
– “Вранглер” есть? – спросил я. – У Левиса строчка неказистая, как не фирма смотрится.
Парняги опешили и прекратили гоготать.
– А деньги у тебя имеются?
– Найдутся, – я сплюнул себе под ноги, для антуража. – Двести рублей – и по рукам.
– Обижаешь. За “Врангеля” еще полтинник накинь. Или бери “Левис” за двести двадцать.
Я вытащил бумажник и покопался в нем так, что бы не видно было фарцовщикам его содержимое, будто сверял дебет с кредитом:
– Договорились, двести сорок – и беру.
Тока это, чтобы размер мой был. Примерочной у вас, как вижу, с собой не имеется.
– А примерочная не нужна, – осклабился главный, выуживая из кармана мерную ленту. – Иди, пузо замерим, от него и плясать будем.
Я подошел ближе. Красный пиджак обмерил мне талию и присвистнул:
– Ого, дядя, так я и думал. Размер у тебя самый ходовой, потому и самый дефицитный.
Последние штаны на тебя остались, но за ними скоро прийти должны. Так что, если будешь брать, то цена уже три сотки, а иначе мне резона нет, человека подводить и договоренность нарушать.
Вот, сучонок! Никакого человека, конечно, и в помине нет. Гаденыш на ходу все переиграл, чтобы лишних деньжат с меня срубить. Лопатник мой пухлый увидел, и глаза загорелись. Знал бы он, что денег там – кот наплакал. Там мой блокнотик стенки распирает. Но отступать уже не с руки.
