Осинкин, надо сказать, никогда безгрешным не был, вспомнить только одну историю нашего знакомства, а всё-таки подозревать его мне было сложновато.
– Ну так это же прекрасно, теперь можно всех барыг хлопнуть в одном месте, – подмигнул я ему, продолжая разговор.
Но Осинкин только глаза опустил.
– Вот в том-то и оказия. Тут их трогать запрещено. Представляешь?
– Как это?
– А вот так. Негласное распоряжение Сафонова. Дескать, они уголовному розыску оказывают помощь в качестве осведомителей. Конечно, под это дело кого угодно подогнать можно, но чтобы фарца?
– Бред…
– И я так думаю, скупкой краденого они, конечно, не занимаются, барыжат шмотьем импортным да сигаретами.
С иностранцами напрямую не контактируют. Весь товар из Москвы им кто-то привозит. Да, тем более, иностранцы милиции совсем не интересны. Это контингент конторы.
Он помолчал. Я понимал, что время идет, и хлыщ в красном пиджаке сейчас снова вой поднимет, но разговор важно было довести до конца своим чередом, и я просто слушал шум улицы и ждал.
– Получается, что у товарища Сафонова здесь свой некий интерес. Подумай, специально согнал всех на одну плантацию, чтобы проще контролировать было. И сейчас меня направили разобраться с инцидентом.
– Целого капитана, – сочувственно кивнул я.
Осинкин кивнул назад, в сторону “УАЗа”.
– А я о чем, сержантов вполне бы хватило. Так ведь нет. Сафонов распорядился, чтобы именно дежурный участковый выехал.
От его искреннего раздражения на душе у меня отлегло. Дядя Петя явно не при делах.
А скорее наоборот, стал догадываться о коррупционных схемах начальства.
– Так это ты им по мордасам надавал? – продолжал Осинкин, уже догадавшись, что я ему не случайно тут попался. – Ну и правильно. Выжигать гадов каленым железом нужно.
– Ну, не скажи… Фарцовщики – предприимчивые ребята. Зачатки бизнеса в нашей стране развивают. Хотя он запрещен. Пока.
– Бизнес, мать его за ногу. Слов я таких не знаю, Андрей, только скажу одно – барыга, он и есть барыга. Когда прочие граждане на предприятиях горбатятся и месяцами копят на холодильник, эти тунеядцы с них за шмотку бесполезную в три шкуры дерут.
Наживаются на нашем брате безбожно.
– Согласен… Цены они ломят, конечно, заоблачные. Еще и нагло так. Что с “хулиганкой” будем делать? – я кивнул на фарцовщиков, что кучковались чуть поодаль у фонтана и косились на нас с участковым, ожидая, очевидно, что он вот-вот нацепит на меня наручники и затолкает в “воронок”. – Терпилы, вон, с нас глаз не сводят.
