Вот и этот торчал посреди городского квартала выщербленным бетонным остовом и смотрело на нас с удивлением черными глазницами выбитых окон.
Тучки сгустились и, наконец, выдали мелкий, противно моросящий дождик. Успели, однако, без зонтиков обойтись.
– А сюда мы зачем приехали? – продолжал я валять ваньку.
– Увидишь, – зло бросил Радченко.
И тут же остановил машину в пустынном дворике фабрики.
– Приехали! – гаркнул тот. – Вылазим.
– Вы нас отпускаете? – хитро прищурился я, но подчинился и вылез из машины.
Вокруг никого. Даже ребятишек, что любят в таких местах в войнушку играть, разогнала непогода. Неплохое место для разборок.
– Короче, фраера, – Радченко вдруг достал табельный “ПМ” и, передернув затвор, навел на нас ствол. – Вы не туда нос сунули. Еще раз вас увижу на площади, вам хана.
Я оценил обстановку. Первым желанием было двинуть пигмею по зубам. Но у него рука может дернуться, а пулевые ранения, как показала практика, штука очень неприятная. Хорошо бы их хотя бы подряд не получать.
Пальнуть он запросто может. С ним два понятых, те подтвердят, что мы напали на них в подворотне заброшенной фабрики, например, и пытались отнять оружие. За такое стрелять на поражение можно. Он же не знает, что я мент.
– Что молчите, уроды? – зыркал Радченко. – Вам ясно? Еще раз – и закопаем вас здесь.
– Так вы что? Личность нашу не будете устанавливать? – я потянулся к нагрудному карману за удостоверением (пистолета с собой нет, на период больничного пришлось в оружейку сдать).
– Чтобы знать, кого закапывать.
– Руки! – взвизгнул Радченко.
Я все равно самонадеянно лез в карман:
– Спокойно, я за документом интересным. Ты очень удивишься, капитан.
– Руки убери, я сказал!
Бах! Грянул выстрел. Пока в воздух, но моя рука застыла на полпути.
Вот гад. Не боится палить. Знает, что таким здесь никого не спугнешь. Ведь на стройке этой частенько школьники пугачами балуются, карбид взрывают и прочие самодельные пукалки испытывают. Да и стены заброшенного здания вокруг звуки меняют и глушат.
Ну, скотина! Я примеривался, как сподручнее подхватить обломок кирпича с земли. Но лишь повел взглядом книзу, тут же получил удар под дых от одного из верзил.
К такому я тоже был готов, но частично. Пресс напряжен, но все равно пробит. Боль, спазм, задержка дыхания. Скрючился чуть, но устоял на ногах. Быков дернулся ко мне, но ствол его остановил, уставившись мертвенно-черным отверстием дула.
– Стоять! Не дергаться! – орал Радченко.
