Раз в месяц шлепаем парочку залетных, оформляем. И начальство довольно, и у нас показатель…
– Не верю я тебе, Рома, придется в прокуратуру тебя сдать.
– У вас на меня ничего нет, – Радченко дернулся. – У меня все чисто. На фарцовщиков дела, как на агентов заведены, есть отметки о встречах и рапорта о реализации полученной оперативной информации. Так что отпускайте меня, хлопцы. Не выгорит у вас.
Стиснув зубы, я ткнул его локтем под ребро. Тот охнул и схватился за бок.
– Живи пока, гнида… Вали, пока цел, – я выщелкнул патроны из его пистолета, сунув россыпь себе в карман.
Отдал пустой ПМ капитану и вытолкал его из машины. Тот побежал к “шестерке”, не вспомнив даже про своих внештатников.
– Зачем отпустил? – Погодин провожал его взглядом, полным сожаления.
– Да прав он, Федя, черт его дери… Ничего у нас на него нет. Ведь и мы не офицально сработали. Я на больничном, ты без разрешения руководства.
– А тех двоих допросим, может, что прояснят.
– Это да, но не думаю, что это что-то изменит. Они пешки.
Попробуем их разговорить.
Мы вернулись к задержанным, которых караулил Быков. Те совсем сникли, увидев, как Радченко спешно уезжает на своей машине прочь.
– Отпустите нас, товарищи милиционеры, – прогундел один из них просительным тоном, будто мышонок из мультика. – Мы ничего такого не сделали.
Голос мне показался опять знакомым – не только их лица я где-то видел. Да кто же вы такие, что за здоровяки?
Я порылся в памяти. Точно! Это же братья, что пару лет назад в парке со мной закусились.
Тогда я с Соней был, а один из них, как выяснилось, по ней сох. Докопались до нас. Хотели мне морду начистить. Тогда я их проучил. Фамилия у них еще такая знаменитая, как у предводителя народного восстания. Разины? Нет. Пугачевы? Точно! Братья Пугачевы. А этот – одноклассник Сони, она сразу в тот вечер и сказала. Вспомнил.
– Ну, что, граждане Пугачевы? Доигрались? – ухмыльнулся я почти весело.
Те растерялись, услышав свою фамилию. И, судя по их раскрытым ртам и выпученным глазам, я не ошибся.
Глава 19
– Что вы делали вчера ночью на площади Механизаторов? – я навис над задержанными.
Тот, что с гнусавым голосом, судя по всему, старший из братьев Пугачевых (его звали Веня и меня он явно не узнал, стерлось из его памяти, как по щам когда-то получил), запел:
– Так нам Радченко сказал, что с “Запорожцем”, что возле главной аллеи припаркован, случиться что-то может. Велел приглядывать всю ночь. Вот мы и смотрели. Ну дак его сожгли все-таки.
