Я отщипнул кусочек для исследования, экспертиза показала, что это кровь человеческая, и группа что надо, четвертая. Как у Дубова.
– Ты думаешь? – Галя вовсю соображала, при этом глаза ее становились все больше, а брови встали домиком.
– Уверен. Смотри. Гребешков написал заяву Дубову на Сафонова, тот каким-то образом узнал об этом. Убил Дубова и Гребешкова, забрал заяву, ещё и подставив Гошу.
– Но как он мог узнать о заявлении? – Галина закусила нижнюю губу. – Хотя погоди… Я после твоего первого визита немного поспрашивала коллег.
Они рассказали любопытную вещь. Оказывается, Глеб Львович в последнее время собирал компромат на Гошу Индия. Работал по нему, но неофициально, понимаешь.
Если б она знала, что я его своими глазами видел! Пока я выдал только ту информацию, что мог:
– Так и было, его любовница Лиза сказала, что Дубов крупно проигрался в катране и задолжал Гоше солидную сумму. Наверное, поэтому он решил его утопить.
Галина кивнула:
– Еще коллеги видели, как к Дубову приходил Сафонов, вот в этот кабинет, где мы сейчас сидим.
Ну, в этом-то ничего такого. Но были слышны крики через закрытую дверь.
– Они ругались?
– Не ясно. Только после этого Сафонов выскочил из кабинета как ошпаренный. Красный, с выпученными глазами. Бормотал какие-то проклятия. Это рутинным деловым обсуждением не назовешь.
– Кто это видел? – оживился я. – Это же ценный свидетель. Он под протокол может это подтвердить потом?
– Мой помощник, следователь Горин, если я ему скажу, то все сделает как надо.
Только вот о чем они там говорили? Знать бы…"
"– Так давай Горина сразу позовем. У него и поспрашиваем. Может, еще что-то вспомнит. Позвони ему в кабинет, пусть к тебе зайдет.
Галина было потянула руку к телефонной трубке, потом вдруг одернула:
– Лучше я сама за ним схожу.
Вышла в коридор. Не было ее минут пять. Наверное, Горина не оказалось на месте.
Наконец дверь скрипнула и впустила крепкого парня. Молодого следака в синей прокурорской форме. Такой цвет к ним “прилип” еще с послевоенных времен и сохранится до моего времени.
Только погоны будут менять – на петлицы и обратно. Сейчас погон нет, и прокурорские работники напоминают лесников.
Я вспомнил, что как-то его уже видел здесь же, у Галины, но тогда то ли не успел рассмотреть, то ли значения не придал. Теперь же у меня было несколько секунд, да и атмосфера способствовала.
У парня на черных петлицах по две маленькие звездочки. Юрист третьего класса, а по-нашему получается: летеха.
