Горохов почесал складки бритого затылка, чуть поразмыслил и сказал:
— Мы с Тамарой ходим парой? Что там вам вдвоем делать?
— Людей поспрашиваем, подворовый обход сделаем. Ну и изнутри домик посмотрим, может, найдем чего.
— А ключ-то у вас есть?
— Ключа не нашли, у вдовы тоже его нет, но смекалку проявим.
— Давай, только, чтобы смекалка эта боком потом не вылезла. Если что нароешь, вернемся уже и официальным осмотром зафиксируем, а пока это получится как проникновение. Нехорошо как-то…
— Проникновение — это когда хозяева у помещения есть, — возразил я.
— А тут дача получается, по факту, бесхозная теперь. Вдова Дубова право пользования на себя не оформила."
"— Согласен, — кивнул Горохов, — но все равно аккуратней. И Светлану Валерьевну с собой возьми. Раз уж с людьми будешь беседовать, там бабушек много, скорее всего. Тебе с ними общий язык сложнее будет найти. Ты, Андрей Григорьевич, слишком прямой, как я в молодости.
Я мысленно согласился с Гороховым, только не совсем точно он выразился про молодость.
Ведь он и сейчас такой же твердолобый, как и в дни своей юности. А я уже давно не молодой (по крайней мере, если календарно считать), только прямолинейность из себя до сих пор не изжил, хотя понимаю, хитрожопым проще живется.
— Отправляйтесь прямо сейчас, — приказал Горохов, отпирая массивную скрипучую дверцу насыпного сейфа. — На бензин денег выдам.
— Хорошо, — я встал со стула. — Только заскочим переодеться, — кивнул я на свои брюки и на Свету в элегантном летнем костюмчике.
— На каблуках несподручно по огородам лазить.
Мы со Светой вышли из кабинета. На спине я почувствовал обжигающий взгляд Каткова.
Глава 3
До дачного поселка “Березовая роща” добрались минут за сорок. Света облачилась в облегающий спортивный костюм небесного цвета, явно импортного пошиба, который оказался слишком хорош для аграрных мест, так что за своих мы явно не сойдем.
Разнокалиберные домики, сложенные из того, что удалось купить по дешевке или стырить (из шпал и кирпича, из старого бруса или просто из досок), усыпали утопающую в зелени долину.
Волга еле протиснулась по узкой улочке под названием “Сливовая”. По стальным бокам скребли выбивающиеся из щелей забора коварные стебли малины, отдавая болью и в моем сердце.
— Почему тут такие улицы? — Света с удивлением смотрела в окно. — Неужели нельзя было нормальные сделать? Вдвоем уже не разминуться.
— Потому что по шесть соток участки выделяют в одни руки, — ответил я.
