— Ты что, командир? — осклабился мордоворот, сверкнув на бычьей шее фрагментом татушки. — Я ничего не сделал… Понимаешь, жена меня с бабой тут чуть не застукала, вот я и решил слинять по-тихому.
— Стой на месте, и руки подними, — в моем голосе заскрежетал металл.
В оконце завозился еще один силуэт. Я перевел взгляд на него, в это время охранник бросился на меня. Поборов желание пальнуть ему в живот (доказывай потом прокуратуре, что он первым напал, тем более, у него напарник за спиной, их слова против меня одного), я оставил мысль о пистолете, сосредоточившись на летящем к моему носу кулаке.
Отскочил назад, чуть присев, и сразу контратаковал. Хрясь! Хрясь! Коронная двоечка должна была впечататься в квадратную челюсть, но вместо этого хлестнула бугая по рукам, которыми он умело и на удивление ловко закрылся. Вот черт! Похоже, тоже боксер!
В следующий момент я еле успел увернуться от двоечки, которая летела уже в меня. Охранник не отставал, напирал и давил массой. Я выстоял благодаря своей юркости, но нанести сокрушительного удара по противнику не получалось.
Краем глаза видел, что второй уже тоже выбрался из оконца.
В полумраке я не разглядел его. Если нападут вдвоем, то мне трындец. С охранником надо поскорее разобраться. Придется использовать антибоксерный приемчик. Я подался вперед, будто намереваясь атаковать, но сам при этом ушел в глухую защиту. Собрав на своих руках, прижатых к морде, кучу ударов. Вражеские кулаки до лица не доставали, но все равно чувствительно.
Еще секунда, и защита моя будет пробита, но цель достигнута — я на ближней дистанции. Хрясь! Носком ботинка я зарядил бугаю прямо в коленную чашечку. Тот взвыл и осел. Но рук не опустил, держал защиту. Однако я нашел брешь и пробил ухо. Охранник поплыл и обмяк. Еще один контрольный в челюсть, и противник рухнул на землю, но, на мое удивление, не вырубился, а корчился от боли в позе эмбриона. Тертый боец, но уже мне не страшен. С одним коленом много не навоюешь.
А я готов был встретить второго.
Но тот стоял и молча смотрел за происходящим.
— Привет, Курсант… — спокойный голос Гоши обдал меня холодом. — Не думал, что так ты меня отблагодаришь за все.
— Я добро не забываю, — выдавил я, сдерживая дыхалку. — Но подчиняюсь закону, сам понимаешь.
— И что на этот раз? Дали добро катран мой слить?
Стало обидно, что он держит меня за мальчишку, который над приказами не раздумывает и всей картины даже не силится увидеть.
