Я снова подхватил его за шкирку, как шкодливого котенка, и процедил ему на ухо (на нас уже начинал коситься окрестный народ, что ковырялся в советском автопроме):
— Еще раз так сделаешь и в КПЗ загремишь.
— Я ничего не сделал, я все скажу! — лепетал Венька, потирая вздувшиеся крапивные волдыри на щетинистой морде. — Я не виноват…
Я затолкал пленника в его же гараж. Он оказался открыт, только вместо авто там стоял непонятного бирюзового цвета “Юпитер 2” с кособокой люлькой спереди, похожей на гоночный болид.
— Ну, рассказывай, — я запер дверь изнутри и уселся на потертый диван с выпирающими из-под обшивки пружинами, а допрашиваемый мялся в углу, испуганно на меня поглядывая. — Почему ты сказал мне в прошлый раз, что к Печенкину приходил некто в с странном пиджаке незадолго до его смерти и предъявлял ему карточный долг?
— Так, это самое… Попросили меня.
Именно это я и ожидал услышать, и все-таки удивился, что Спицын ответил именно так. Кто-то старательно лепил из Гоши подозреваемого – главного и единственного.
— Кто? Говори, Спицын, если не хочешь как соучастник пойти.
— Не знаю, гражданин начальник! Тещей клянусь, не знаю! Хмырь один пришел после смерти Васьки Печенкина. Я, как водится, немного с похмелья был. Запёрся он в мой гараж и принес авоську с трехлитрушкой пива, мол, опохмелиться ему не с кем. Посидели мы с ним. А потом он вдруг давай меня стращать, что знает, кто я есть на самом деле, и что ему одна услуга от меня незначительная нужна.
— Какая же услуга?
— Если кто про Ваську узнавать будет, скажи, мол, про странного визитера к нему в пиджачке приметном.
Я хмыря послать хотел, женой пригрозил, она у меня гром-баба, в обиду меня не даст. А он так холодно и спокойно обрисовал, как жизнь мою испоганит, как все вокруг от меня отвернутся после того, как узнают, кто я такой.
— И кто же ты такой?
— Сейчас я для всех Венька Спицын, человек безобиднейший, в смену хожу на литейный завод, да в гараже с мужиками моторы починяю. Но он знал, падла, скверную историю… Из моего прошлого.
— Говори уже, не тяни кота за чувствительные места! — я даже привстал с дивана.
— Вам скажу, гражданин начальник, вы же все равно все про меня знаете. Пробили, наверное, уже?
Он грустно оглядел свой гараж, будто прощаясь со всем, что видел здесь.
— Знаю, — я деловито кивнул и небрежно добавил. — Только хочу, чтобы ты сам все рассказал, Спицын."
"— Я же в Новоульяновске новую жизнь начал. Отсидел свое по полной.
