— Опознать сможешь?
— Нет, конечно… Видел его раз подшофе, как же я его опознаю-то? Нет, нет, не смогу.
— Что он еще говорил? Сказал, откуда знает про твое прошлое?
— Откуда узнал, не знаю. Я подумал, что он из челябинских, но теперь понимаю, что времени-то много прошло. Нужен я кому разве в этом Челябинске? Значит, специально про меня узнавал, чем зацепить. Но не такая я птица важная, чтоб про меня узнавать… Что делать-то мне теперь, начальник?
— Да ничего. Живи как жил. А при удобном случае, за кружкой пива, расскажи мужикам про свою отсидку.
Все как было. Уверен, что не осудят тебя.
— Думаете? Вот спасибо за совет. А то надоело себя контрой чувствовать. Вроде ничего такого не сделал, а будто Родину продал и крысой притаился.
— О нашем разговоре пока никому ни слова, даже милиции. Если надо будет, повторишь все это потом официально под протокол. Понял?
— Если надо – скажу, — закивал Венька. — Не хочу грех на душу брать. Васька хороший мужик был. Хоть и пьющий, а руки золотые.
— Да у нас в стране каждый третий с такой бедой.
Бух! Бух! Дверь гаража вздрогнула, будто под ударами молота Тора. Хотя откуда взяться здесь богу грома, но звук уж очень похож, аж стены затряслись, а стальная воротина, казалось, прогнулась, жалобно заскрежетав.
— Спицын! Открывай, зараза!
— Это Рая, — Веня вжался в стену, аж удочки головой с полки зацепил, бамбук посыпался на бетонный пол, гремя катушками. — Скажите, что вы из милиции и меня допрашиваете…
— Зачем?
— Надо так!
— Ладно, — я подошел к двери и отщелкнул массивный замок.
Дверь распахнулась, и в проеме, загородив весь дневной свет, выросла супружница Вени. Та самая Раиса с фигурой шпалоукладчицы и статью штангистки. За ее спиной переминались мужички-соседи. Видно, сердобольные сотоварищи, завидев, как я бессовестным образом извалял их собрата в крапиве и затащил в гараж на разборки, позвали подмогу в лице могучего существа в ситцевом халате и платке с галошами.
— Опять пьешь, скотина? — Раиса прошла будто сквозь меня, я еле успел отскочить в сторону.
— Да не пью я, — взмолился Венька. — Это товарищ из милиции пришел.
— Спокойно, гражданочка, я из органов, мы с вашим мужем беседовали по служебным надобностям.
— Знаю я ваши служебные надобности! Голова вон как у забулдыги замотана, — пробасила Раиса. — Из милиции он! Ничего придумать лучше не смогли? Самогон где?
Хрясь! Женщина сходу залепила оплеуху мужу, а тот запутавшись в удочках, блеснах и леске, с жалобным стоном повалился на пол.
