Жертв и пострадавших нет, — четко, будто делала доклад руководству, обрисовала обстановку Тамара Павловна.
На ее мужиковатом лице ни капли эмоций. Словно робот какой-то. Лишь по виску капля пота ползёт. То ли все-таки волнуется и прячется за маской официоза, то ли просто огнем напекло.
— Какая, предварительно, причина возгорания?
— Я не специалист, — пожала плечами Резникова. — Вы же из милиции, вот и расследуйте. Может, проводку замкнуло, может, кто-то спичками баловался. Я не знаю.
— Спичками? Кто, например?
— Понятия не имею, — врачиха поглядывала, как пожарные через выбитое окно залезли в почерневший проем и разгребали завалы баграми в поисках очагов огня.
— Что там было? — поймал я ее взгляд, устремленный в выгоревшие кабинеты. — Что-то важное?
— А как вы думаете? — нахмурилась завотделения. — Все бумаги, журналы регистрации, медицинские истории.
— Интересно, — прищурился я. — Будто кто-то специально сжег документы.
— Ничего подобного, — хмыкнула врачиха. — Просто загорелось то, где больше всего бумаг было.
Я же говорю, у нас раньше часто проводка коротила. Здание не старое, но что-то при строительстве напутали. Можете опросить персонал и завхоза нашего. Они подтвердят, что проводка периодически искрила, мы жаловались."
"— Это обязательно, — кивнул я, делая вид, что принимаю правила игры завотделения и действительно приехал разбираться с возгоранием.
Пускай думает, что я здесь из-за пожара. Бумаги, я так понял, все сгорели. А что не согрело — размыто водой. Ловко она провернула трюк с пожаром.
Или кто там ей помогал? Не знаю. Хотя, может, Резникова и ни при чем. Вот только Гена ясно дал понять, кто его спалил, когда он мне нужную информацию в журнальчиках искал. А в версию с замыканием как-то слабо верится. Коротнуло в нужное время и в нужном месте — чудеса, да и только. Думаю, что кто-то спешно подчищал хвосты. Я смотрел на хмурую врачиху и пытался угадать ее мысли. Такую нахрапом не возьмешь. Тертая баба. Пальцы на правой руке желтые от крепкого курева.
Из макияжа только кроваво-красный лак на хищных ногтях, да и тот облупился.
— Скажите, Тамара Павловна, вы случайно не знаете, где ваш бывший начальник? Товарищ Гусев.
— А мне-то откуда знать? — та еле заметно дернулась, но я успел это увидеть, а затем фыркнула. — Он здесь больше не работает. Михаил Петрович на заслуженном отдыхе.
Последнюю фразу врач произнесла с какой-то грустью, будто сожалела о его уходе. Хм… А я думал, она его подсиживала.
