— А почему вы спрашиваете? — в ответ впилась в меня взглядом врач.
— Хотел с ним поговорить насчет проводки, — пожал я плечами. — Кому, как не бывшему руководителю, знать такие проблемы.
— А нам, значит, вы не верите, — глаза завотделения превратились в щелки.
— Мы все проверим, Тамара Павловна, не сомневайтесь. Если кто-то виноват, то будьте уверены, ответит по всей строгости советского закона.
Я внимательно следил за реакцией Резниковой. Та чуть поджала губы и нахмурилась, но быстро взяла себя в руки и натянула на лицо холодную улыбку Гуинплена:
— Вы уж постарайтесь, товарищ милиционер.
Как вас там зовут?
— Петров моя фамилия. Андрей Григорьевич.
* * *
— Так-с… Что у нас нового? — задал я вопрос больше себе, чем Вахрамееву и Погодину, которые размешивали чай и брякали в унисон ложечками в моем кабинете.
— Все плохо, командир, — прямо сказал Сергей. — Хирург как сквозь землю провалился. За гаражом тоже засаду выставили. «Ниву» никто не забирал. А бумажка там, в двери его квартиры, так и торчит.
— Может, это уловка? — я озадаченно поскреб подбородок. — Бумажки такие почтальоны обычно в ящик кидают.
— Его там точно нет, — Вахрамеев отхлебнул чай, поморщился и кинул туда еще кубик рафинада. — В окнах света нет. Да и показания счетчика я зафиксировал. Циферки ни на йоту сдвинулись. Пусто в квартире третий день уже.
— А Кузьмича нашли?
— Нашли, — кивнул Вахрамеев. — Он поначалу даже испугался меня. Когда узнал, что тот, с кем он на рыбалке выпивал, из милиции оказался.
— Вот как? А испугался почему?
— Представляешь? Старик думал, что я его пришел арестовывать за браконьерство и кражу ульев.
— Хороший он мужик, Серега. На фига его так пугать-то?
— Да я что? Он сам себе надумал. Стал тараторить, что рыбу не он глушил, а только места людям показывал. Я, конечно, развеял его тревогу. Сказал, что нам его ульи и прочие собачьи будки вообще до лампочки. А вот про пропавшего друга Хирурга он ничего не знает.
— Или не хочет говорить, — задумчиво пробормотал я, глядя, как Серега кладет еще один кусок рафинада в чай.
— У тебя ничего не слипнется?
— Тебе что, командир? Сахара жалко?
Я со вздохом посмотрел на белую коробочку с синей надписью: «Рафинад быстрорастворимый».
Раньше мне такой пайки на месяц хватало, но с приходом в мою «банду» Вахрамеева, кубики заканчивались меньше, чем за неделю.
— Да бери уже, забирай последнее.
— Не жмись, командир. Завтра тебе куплю песка. Этот кубиками несладкий какой-то.
Я только рукой махнул.
