Проговаривая нам всё, что произошло, он, кажется, осознавал, что, хоть и страшно было, но он остался цел и невредим. Впрочем, нам пока от этого было не особо легче.
— В общем, сбежались, таращатся все на меня и охают. А я сразу-то не понял, что такого. А потом чувствую, по плечу бежит нечто липкое и теплое. Глянул на себя и заорал. Милицию, кричу, вызывайте и врача! Я как-то позабыл, что и сам врач, да и подстраховаться… В общем… Вот такая история, Андрей Григорьевич.
— Спасибо, Гена, что рассказал так подробно, — я одобрительно закивал, — а голос тебе его не показался знакомым? Когда через дверь разговаривали и он милицией представился?
Берг нахмурился.
Наверное, думал, что, раз все рассказал в деталях, у меня не найдётся к нему вопросов. Но мне нужна была каждая черточка.
— Поначалу нет, но потом, кстати, показалось, что вроде где-то я его раньше слышал. Он его специально искажал. Бубнил, будто из подвала. Может, через тряпку какую-то разговаривал или еще как? Будто кляп у него во рту.
Видимо, боялся, что голос его узнают или запомнят."
"— Когда он в тебя стрелял, ты его разглядел?
— Нет, — отрешенно замотал головой практикант. — Только силуэт черный.
— Он был в черное одет? — уточнил я, пробуя выудить хоть какие-то детали, сейчас каждая мелочь важна.
— Не знаю, Андрей Григорьевич. Может, в черное, а может, в серое. В ночи все едино…
— Ладно… Ты меня здесь жди, — я повернулся и кивнул Погодину. — Присмотри за ним и скорую не отпускай пока. Пусть его еще с полчасика понаблюдают.
А то в больницу заберут ещё.
— Не надо меня в больницу, — испуганно заморгал Берг. — Там меня легко достать будет.
Однако студент неплохо соображал. Наверное, много читал детективов.
— Не волнуйся, Гена. Никто тебя без присмотра не оставит. И в больницу ты не поедешь. Со мной будешь. А сейчас мне надо немного поработать.
Я вылез из скорой и вместе с Вахрамеевым направился к раскидистой сосне, под которой толпился народ и лежала курковка-одностволка.
— Что у вас тут? — спросил я, обращаясь к криминалисту, который уже отработал, пыхал сигаретой и ждал отмашки от следака, чтобы упаковать ружье.
Бывалый эксперт с седыми стрижеными усами и глубоким взглядом знал меня уже в лицо. Как-никак в Зеленоярске я провел немало времени. Он глянул на прокурорского следака, который уткнулся в протокол осмотра на планшетке, и с его молчаливого согласия доложил обстановку:
— Стреляли отсюда, где брошено оружие.
