— А это еще кто? — нахмурился Погодин, разглядывая молотобойца.
— Медвежатник, скорее всего, — предположил я. — Вернее, его грубая версия. Слесарь-взломщик.
Мы вылезли из машины. Следак был далеко не молодой мужик с уставшими глазами и лицом, изрезанным морщинами. В таком возрасте обычно уже в прокуроры выбиваются или в замы. А этот — всего лишь капитан по-нашему. Он обмахивался полами кителя. Жарко в форме.
— Ну что ж, товарищи, — следователь протянул нам руку. — Приступим, а то у меня еще дел невпроворот. Не понимаю, к чему вам понадобился этот гараж.
Видно было, что прокурорскому это распоряжение Палыча жало, давило и натирало, как та самая форма в жаркую погоду. Но человек он подневольный. Хотя следователи и позиционировались всегда как лица процессуально-независимые и самостоятельные в принимаемых решениях, но на деле было все не так радужно. Над каждым следаком (особенно над милицейским) числилась куча начальников разного пошиба. Начиная от непосредственного начальника отделения или отдела — и заканчивая начальником управления и его замами.
Собирались в свое время вывести следствие в отдельную структуру. Но в итоге это коснулось только прокурорских, а ментовские так и застряли в подчинении горрайорганов МВД.
Понятые, двое потерто-замасленного вида мужиков, несмотря на жару, одетых в подобие рваной робы и кирзачи, с любопытством ожидали действа.
— Ломай, — скомандовал следак «медвежатнику».
Тот поплевал на широкие ладони и попытался просунуть плоский конец лома между створками. Но ворота лишь насмешливо скрежетнули в ответ и не дали протиснуться орудию.
Мужик покряхтел, поматерился и попробовал вогнать лом с размаху. Бум! — словно ударил в глухой колокол. На торцах створок отслоились кусочки ржавчины, но ворота не сдавались. Бум! — ничего не изменилось. Хороши запоры. Так до утра можно долбить.
Это всем было понятно. Горе-медвежатник повернулся к нам и растерянно пожал плечами:
— Не идет, зараза, что делать будем?
— Дай-ка я попробую, — следак неожиданно скинул китель и схватился за лом.
Видать, и вправду у него много работы, что так торопился. Помолотил по воротине, оставляя на полотне ямки-вмятинки. Распугал воробьев на соседнем дереве, вспотел и запыхался.
— Эх… Ключ бы, — отшвырнул он лом. — Странно, что мы его при обыске квартиры Гусева не нашли. Видно, он с собой его забрал.
Я подошел к двери и осмотрел щель между створками. Лом явно не пройдет. Гвоздодер можно попробовать, но рычаг короткий. Силы не хватит, чтобы сломать.
