— И в машине бензин кончился, — подтвердил Вахрамеев. — Будто выработан весь. С включенным двигателем заснул, и кирдык рыбаку.
— А то, что гараж был заперт снаружи, вас не смущает?
— Ну, так это же не убийство, — не сдавался Погодин. — Запереть в гараже человека. Я так думаю — Гусев его запер, а он, наверное, ночью замерз, завел «Ниву», чтобы погреться, и угорел. Бывали такие случаи.
— Бывали, — я с ехидством посмотрел на Погодина. — Только где же ты, Федор, холод нашел? Июль на дворе. Ночи теплые. Тут не знаешь, что скинуть, а не как потеплее одеться.
— Ну, может, в гараже зябко, как в погребе? Не знаю, я там никогда не ночевал. Да и кости старые — тепла больше нужно. Вот только что там за белые нитки к одежде Кузьмича прилипли? Будто он в марлю заварочивался.
Вид его тела в этих ошметках, будто в паутине, так и стоял перед глазами. Словно несчастный старик побывал в лапах огромного паука. Смерть Кузьмича была, как удар под дых — внезапной и непредсказуемой, ни в какие теории она не вписывалась.
И чувствовал я себя так, будто дух рыбака висел надо мной и не давал покоя.
— Сам не пойму, — нахмурился я. — Ниточки короткие, сантиметр-два — не больше. А про тепло или холодно — что ж, проверим. Следственный эксперимент проведем. Замерим температуру в гараже ночью. И человека туда посадим на всю ночь. Посмотрим, холодно ему или жарко будет.
— Какого это человека? — насторожился Погодин.
— Тебя, Федя, больше некого. Ты же такую версию выдвинул. Вот и будь добр — отстаивай.
В тот самый гараж и сядешь.
Эффект от мины Погодина был, как от рюмки коньяка. Очень освежающе.
— Меня на всю ночь в гараж? — Погодин передернул плечами.
— Да.
— Вообще-то ты прав, Андрюха… Не может быть летом в гараже холодно. Там же не погреб, а обычная кирпичная коробка. Да, точно… Версия с «погреться» — отпадает.
— То-то же, — ухмыльнулся я. — Не верю я в такие совпадения. Пришел человек в милицию, и тут же его не стало. И вопрос, как он вообще в гараж Гусева попал?
— Они же друзья, — сказал Вахрамеев.
— Заглянул по-соседски.
— А тот по-соседски его запер и отравил угарным газом?
Вахрамеев почесал бровь и выбросил, как кости в игре, еще одну версию:
— Может, Кузьмич рассказал, что обращался в милицию. И Гусев испугался, что он может его сдать. Эх. Жалко, Караваев у меня бразды правления рано отнял. И слежку за гаражом пришлось снять. Буквально ведь пару дней не дотянули.
— Х*рня это все, Серега, — поморщился я.
