— Тут нам Светлана Валерьевна поможет, — предложил следователь. — Давай ей трубку дам, сам все расскажешь.
— Я уже к вам Погодина отправил с фотографиями этих порезов. Мой помощник из местных озадачил криминалистов, и те пересняли из фототаблиц раны. Так что ждите гонца. И со Светланой Валерьевной, кстати, я уже побеседовал. Она сказала, что есть кое-какие мысли, только без конкретных иллюстраций моих слов выводов пока поспешных делать не будет.
— Молодец, Петров. Когда Погодин приедет?
— Уже скоро. С утра умчался на машине.
Еще у меня просьба, Никита Егорович. Свяжитесь с Черненко, пусть проверит некtого Березова Александра Александровича, дату рождения сейчас вам точно скажу, это бывший школьный военрук.
— Так. Подозреваемый нарисовался?
— Нет, если б так, с него бы я и начал. Но личность неоднозначная, проверить надо. Кем был, чем дышал до работы в школе. Местный начальник милиции, мне показалось, его опасается. Березов вроде служил в вооруженных силах, так что у конторских должна быть на него информация.
По милицейским каналам ничего такого не нашел. Сам пока спрашивать его не буду. Не слишком на контакт идет. Обижен на нашего брата, ему тут пытались 219-ю припаять. Может соврать, и правды не узнаю.
— Сделаем, — я почувствовал, что Горохов улыбнулся. — Какие будут еще указания, товарищ лейтенант?
— Пока никаких, — тоже улыбнулся я, зная, что начальник на меня не в претензии, просто шутит. — Работайте, Никита Егорович.
— Работаем, — уже серьезно вздохнул тот. — Постояльцев гостиницы почти всех проверили, из тех, что проживали в том же корпусе «России» на момент убийства.
Пока безрезультатно. Есть интересные личности. Даже ранее судимые, их мы взяли на особый контроль. Но это своего рода рутина, так что…
— Да, скорее всего, убийца-то не проживал в «России». Но проверить, конечно, надо. Тем более, никто не видел, как он выходил из здания. А если он и заселялся, то совсем не обязательно в тот же корпус, что и Артурчик. Я бы еще и другие корпуса проверил.
— Это же еще три тысячи человек плюсом, — озадаченно пробормотал Горохов.
— Пока там у вас в Москве другой зацепки нет, так ведь?
— Ты прав, — Горохов снова тяжко вздохнул. — Вторая зацепка есть, но тоже глухарь — убийство проститутки Луцкой пока в подвешенном состоянии. Что-то слишком людей стало много умирать вокруг нашего артиста. Вот если бы с Галиной Леонидовной поговорить по душам. Она бы могла пролить свет. Только нам никто этого сделать не даст.
