— Спасибо, Михаил Олегович, за откровенность. Сразу нельзя было все это мне рассказать?
— А откуда я знаю, что у москвичей на уме? — ухмыльнулся подполковник. — Думаете, легко мне в этом кресле сидеть. Не знаешь, откуда прилетит. Во всех грехах, что в городе творятся — всегда начальник милиции виноват. Много надо мной начальничков. Горком, исполком, прокурор, Главк областной. Всем что-то нужно, все требуют. Так что на вас надежда, Андрей Григорьевич. Найдите нам этого потрошителя. Иначе, чувствую, полетит моя голова.
А так городок у нас тихий, спокойный. Только людям животы вспарывают…
Глава 11"
"Караваев выделил мне отдельный кабинет. Ну, как кабинет? Свободных помещений в ГОВД не оказалось, мне досталась так называемая ленинская комната. Я забрал ключи от нее у замполита, разложил там свои бумаги и стал за собой запирать (до этого вход туда был свободный).
Внутри, как и везде в подобных помещениях, были развешены плакаты с призывами воплотить в жизнь решения XXVI съезда КПСС, текст милицейской присяги, несколько портретов нынешних политических лидеров и, конечно, на постаменте в центре у стены водружен белоснежный бюст Ленина.
Голова Ильича огромная, будто вождь был великаном. Любили его ваять с некоторым преувеличением в пропорциях — с пиететом, вроде как.
Из соседнего кабинета ко мне временно протянули телефонную точку, бессовестно лишив кадровиков связи. Правильно, мне нужнее.
В кабинете особенно мне нравился огромный деревянный стол, застеленный красным ворсистым бархатом.
Никогда за таким не работал. На ощупь, как стриженный кот.
Первым делом опробовал телефонный аппарат. Позвонил Горохову. Тот, как всегда, оказался на месте. Я, не тратя времени, поделился с ним своим видением картины убийств в Зеленоярске. Следователь моментально озадачился и запыхтел в трубку:
— Андрей, вот, скажи, где ты этих маньяков находишь? Нам поручили всего лишь установить, кто пришиб цыгана, а у тебя целая серия нарисовалась. И приехать я к тебе не могу. Нас тут помаленьку душат.
— Никита Егорович! — заверил я его. — Все это связано и с Дицони. Я уверен. Пока не знаю, как, но связано. И потом, почему сразу маньяк? Возможно — это чей-то расчет, и кто-то убирает людей в корыстных целях, не из психических пристрастий, так сказать.
— Не похоже, — я даже через трубку почувствовал, как Горохов пыхает сигаретой и мотает головой. — Эти странные разрезы на животе смотрятся как-то ритуально, что ли.
— Да. Мне тоже это не дает покоя.
