Гусев и Кузьмич заночевали в палатке, а нам пришлось разместиться в своих машинах. Мне-то в «Волге» еще ничего, а в «Копейке» не зажируешь. Хотя и Серега, если подумать, помельче меня будет. Недаром его Кузьмич и Хирург за молодого приняли.
* * *Утро протиснулось сквозь стекла авто наглыми лучами солнца и трелями бессовестных птиц, что мешали спать. Я открыл глаз. Несмотря на ранний час, уже припекало. Приоткрыл окна и пошкрябал руки, искусанные комарами.
В голове стоял гул, будто водокачка вдалеке работает, во рту привкус кислого железа и хочется пить.
Знатно вчера посидели. А главное — с пользой. Теперь я точно, буквально из первых уст знал, что Гусев проживал в гостинице «Россия» в то же время, когда убили Дицони. Совпадение? Не верю я в такие совпадения, хотя всякое бывает. Да и странно как-то Гусев себя вчера вел. Будто о чем-то сожалел. Что не будет больше возможности на столе людей резать? Теперь переключится на улицу? Если он тот самый потрошитель, то вскоре убийства возобновятся. Теперь ему точно будет не хватать скальпеля.
— Рота, подъем! — я распахнул дверь «копейки».
Вахрамеев, свернувшийся калачиком на заднем сиденье, что-то промычал и замотал головой, мол, отстань.
— Вставай, Серега, — я потянул его за ногу, раскручивая калачик. — Шесть утра уже. Утренний клёв пропустим.
— Командир! Дай поспасть, только глаза сомкнул, а ты уже орешь. Сдался тебе этот клёв…
— Не в рыбалке дело, Сережа, — я сунул голову в машину и подцепил его прямо за коленку. — Со вчерашним клиентом надо продолжить разработку.
Контакт налажен. Мы же не просто так вчера сидели? Он спьяну выболтал, что в «России» останавливался, может, совместными усилиями еще что-то выудим.
— Ладно, встаю… — Вахрамеев, не раскрывая глаз, вывалился из машины, держась за дверь, несколько раз зевнул, почесал разлохмаченные вихры на макушке и пробормотал:
— Эх… Жалко, что пива нет.
— Какое пиво, — я подтолкнул его по направлению к реке. — Рабочий день у нас.
После водных процедур мы собрались проведать лагерь соседей.
Я выкинул остатки кукурузы и взял с собойпустую консервную банку, собираясь попросить у них еще наживки. Будто мы только и делали, что рыбу ловили, и наша уже закончилась.
Прошли через кусты по извилистой тропке, роса холодила ноги. На лицо налипла мерзкая паутина. Вот и полянка. Мы встали, уставившись наместо, где вчера был разбит лагерь, а теперь ползла утренняя дымка.
— Не понял, — пробормотал Серега. — Командир, а куда мужики пропали?
Я огляделся.
