— Ничего подозрительного. Несколько туристических стоянок с прошлогодними размытыми кострищами. Следов транспортных средств тоже не обнаружено.
— Если его убили не здесь, — Горохов делал пометки в потрепанном с махровыми краями блокноте. — то, стало быть, притащили сюда на горбу. До дороги тут не так близко. Значит, либо убийц было двое, либо злоумышленник невероятно физически развит и вынослив.
— Скорее всего, один человек был, — уверенно заявил Катков. — Дорожка следов только из отпечатков сорок третьего размера обуви.
— А если у них размер ноги одинаковый? — скептически заметил Горохов.
— Нет. Хоть детальных признаков в следах и не отобразилось, но могу утверждать, что оставлены все они одной парой обуви. Задний срез подметки обувки необычный — скошенный.
— Молодец, Алексей, фиксируй там себе, пожалуйста, детально, а то нас до протокола осмотра не допускают, — последние слова Горохов проговорил язвительно, с хитринкой поглядывая то на Огурцова, то на Звягинцева.
— Извините, Никита Егорович, — пожал плечами последний.
— Мы никак не хотели перекладывать на вас это дело. Понимаем, что ваш профиль — серии. Просто случай крайне необычный.
— Что-то вы, Семен Афанасьевич, недоговариваете, — Горохов был стреляный воробей и не поверил словам прокурора. — Мало ли по Союзу диковинного происходит. А тут — срочный вызов.
— Да, вы правы, — понизил голос тот и тихо добавил, чтобы не слышали присутствующие, кроме меня. — Мальчик этот просто уже не первый."
"— Как так! И вы молчали? — слишком громко удивился Никита Егорович.
— Прошу вас, тише, — прокурор потянул следователя за локоток в сторону, подальше от посторонних.
Я навострил уши и подошел к ним поближе, вклинившись в их тет-а-тет.
— Месяц назад нашли еще одного подростка. В лесу, недалеко от этого места, — Семен Афанасьевич коротко махнул рукой в сторону чащи. — Тот пропал не так давно. Полгода назад. Труп обнаружили также без телесных повреждений. Пацану двенадцать было. Мы думали, замерз в лесу.
Тогда еще прохладнее гораздо было. Но одежда на нем чистая. Не бродил он долго по чащобам. Март у нас ненастный был, хотя до минусовой и не опускалась температура. Думали, заблудился и замерз. Вот только он тоже за полгода не изменился. Но мы тогда на это внимания не обратили. Списали все на шок родителей. Сами понимаете, что полгода — срок не такой большой, чтобы поверить в такой казус.
Я нахмурился. Вроде бы, все так. Но это если говорить о взрослом.
