А когда выяснится, что морозильники списаны законно, думаю, что на радостях никто не будет скрывать их дальнейшую судьбу. Всё нам выложат.
Горохов громко хмыкнул. Кажется, моя доморощенная смекалка пришлась кстати.
— Отличная мысль, Андрей Григорьевич, — одобрительно закивал следователь и повернулся к Погодину. — Будет тебе, Федор, целая гвардия помощников. С местным начальником милиции я договорюсь насчет подспорья. Если диалог не завяжется — Звягинцев поможет. Так и быть, выделим тебе пару-тройку ОБХСС-ников. Ты за старшего будешь, так что — рули, капитан.
Федя кивнул, но все равно как-то удрученно. Не привык он руководить. Под моим непосредственным началом ему всегда работать комфортнее было. Но если Горохов не прикрепил меня с ним в пару, значит, на мой счет у него другие соображения. Подождем, что скажет. Хотя свой план в голове у меня уже, как всегда, имелся."
"— Вот отказной материал по факту обнаружения трупа Ложкина, — шеф кивнул Каткову. — Изучи, Алексей, внимательно осмотр места происшествия и фототаблицу к нему.
Может, что-то местные упустили. С уликами там негусто. Следов обуви нет, непогодой все смыло. Если что-то накопаешь, немедленно доложи и оформи справкой. Приложим к делу. Будем в бумажках копаться, а что делать! Экспертизы уже не назначишь. Повторно искать доказательства нет возможности. Тело захоронили, одежду уничтожили. И вот еще… Сгоняй в морг, изыми образцы одежды Тетеркина. В конце концов, волокна его синего спортивного костюма могли остаться в морозильной установке, или в машине Холодильщика.
Не приволок же он тело на горбу из самого города?
— Да как же я один это изыму? — теперь уже трухнул Катков. — Я же, как эксперт-криминалист, не имею полномочий самостоятельно доказательства и объекты исследования собирать. Вы же знаете. Только в качестве специалиста могу присутствовать, под протокол, в паре со следователем.
— Ой, Алексей, — поморщился Никита Егорович. — Не нуди. Будет тебе протокол, но позже. Задним числом там дадим понятым расписаться, делов-то. Ты главное образцы отбери, пока они не похерились.
Горохов определённо прогрессировал, перенимая мои методы работы из начала двухтысячных, когда к процессуальным заморочкам относились гораздо проще (во благо общего дела, конечно, правда, не всегда).
— А если преступник не из города вовсе? — вставил я веское слово. — А из окрестных поселков или деревень, например.
— Возможно, — Горохов пощелкал костяшками пальцев и задумался. — Но маловероятно. В деревнях ведь все на виду.
