— Когда женщину обманывают, она глупостей наделать может. И навредить. Себе и людям.
— Так еще не поздно все исправить, — я подлил ей в стакан еще. — Завязывай пить. Как тебя еще с работы-то не поперли?
— Пусть только попробуют, — прошипела Валя, погрозив невидимому начальнику кулаком. — Такого специалиста им не найти. Обмотчица я, этих, электродвигателей. С такой скоростью обмотку никто не делает. Без меня им план в жисть не выполнить… Эх, Степа, Степа, только работа у меня и осталась…
— А Дюша-то что? Почему у вас не срослось? Хороший парень вроде.
Про тебя часто рассказывал, а ты вот говоришь, что новый год справлять не с кем.
— А на фига я ему теперь нужна такая? — хлопнула кулаком по столу Валюха. Стаканы подпрыгнули на месте. — Это же раньше я стройная да пригожая была, пока с этим козлом не спуталась.
Хозяйка схватила с подоконника рамку с фото и швырнула ее об стену.
Стекло жалобно звякнуло, осыпавшись крошкой, а фотка легла на пол, уставившись на нас глазами Воеводина.
— Беда, — кивнул я. — А где сейчас Дюша, не знаешь? Дома нет его.
— А зачем он тебе? — подозрительно уставилась на меня тетка. — Думаешь, я не знаю, что он в розыске? Ты не мент случайно?
— Да ты что? Валюх… Какой из меня мент? Студент я. Менты среди бела дня не бухают. А я сессию сдаю, вот, к экзаменам готовлюсь.
На морду я нагнал глупую улыбку, а плечи «по-шахматистски» ссутулил.
— Правильно говоришь. Это я не хотел говорить тебе, что он в розыске, не хотел беспокоить. По секрету скажу, — я перешел на шепот.
— Менты ему делюгу шьют мутную за убийство. Подробностей не знаю, вот хочу друга найти и сам во всем разобраться. Не верю я, что Дюша убить мог. А ты откуда знаешь, что он в розыске?
— Приходили из милиции, уже спрашивали за него, — хмыкнула Валя. — Кого он там пришил?
— Фамилию только знаю, — развел я руками. — Некоего гражданина Воеводина.
Послышался резкий прерывистый вздох.
— Воеводина? — Валя вскочила, своротив от себя стол. — Леву?
— Имени не знаю, но, вроде, он секцию дзюдо вел.
— Он Леву убил? Как? — по опухшим щекам Вали потекли слезы.
Она и до того была дамой не слишком привлекательной, а теперь её совсем расквасило. Сложно было испытывать какое-то сочувствие к её потере — да вообще хоть что-нибудь, кроме брезгливости."
"— Понятия не имею, — продолжал я играть свою роль, — я же говорю, хочу найти Пичугина и во всем разобраться. У меня ведь следак знакомый есть. Обещал помочь, если что.
