— Ты почему свет не включил? — проворчал я и, шагнув внутрь, щелкнул выключателем. — Вот же он, неужто трудно нащупать было?
— Прости, Андрюха, я какой-то сам не свой… Не каждый день человека приходится убивать, — Вася вытер вспотевший лоб рукавом и потер нос.
— Жив он, — попытался успокоить я Жмыха. — Наверное…
Дачка оказалась просторная. Мебель и диван почти новые, не из тех, что, отслужив свой срок в квартире, отправлены доживать век на даче. Даже камин имелся и статуэтки на нем увесистые под бронзу, а может, и действительно из бронзы сделанные.
К чёрту все эти завитушки.
— Света! Света! — крикнул я, оббежав весь дом, но в ответ мертвое молчание.
я стал тщательно обыскивать дом.
— Кучеряво живет, — присвистнул Вася, заглядывая в камин.
— Жил, — поправил его я.
— Ага… Жил. Не думал я, что у старшего лейтенанта ОБХСС такая дачка имеется. Откуда это все у Щукина, а?
— А ты не догадываешься?
— Но даже на взятках столько не заработаешь… — уверенно заявил Вася.
— А тебе откуда знать? — уставился я на него с подозрением.
— Практиковал, что ли?
— Ну, я просто предположил, — пожал Вася плечами, заползая под кровать.
К обыску дачи он отнесся с особым рвением, будто чувствовал вину передо мной или еще что-то… Я уже понял, что Светы мы здесь не найдем. Нет тут подземелий и потаенных ходов. Но надо было тщательно обыскать весь дом, чтобы хоть что-то найти. Любую зацепку, любую подсказку.
— Смотри, Андрюха! — Вася вытащил из-под кровати что-то мелкое, держа двумя пальцами.
— Это здесь откуда? Сережка! С изумрудиком вроде! Глянь!
— Сережка? — я выхватил из рук Жмыха находку, сердце мое ухнуло куда-то вниз.
Я сразу узнал этот зеленый камешек, обрамленный витиеватой золотой корзиночкой на изящной дужке.
— Это Светина сережка! — выдохнул я, сглотнув комок. — Точно ее! Как она попала под кровать? Там больше ничего нет?
— Нет, вроде, я спичками хорошо посветил.
— А почему ты раньше спичками не светил, когда выключатель искал? В темноте шарахался?
— Да говорю же, котелок совсем не варит.
Все как-то навалилось разом, только сейчас в себя прихожу, — Вася вздохнул, прижав правую руку к груди. Еще раз вздохнул и потребил ухо. — О! Смотри, Андрюха! Это что на сережке такое? Грязь?
Только сейчас я разглядел на украшении темное пятно. Маслянистое на ощупь и, слава богу, совсем не похожее на кровь. Я растер его в пальцах и понюхал.
— Похоже на мазут или машинное масло, — задумчиво пробормотал я.
