Кто-то пытался привлечь мое внимание.
— Посвети! — я всучил Жмыху фонарик, который взял из «Волги».
Лучом он вычертил лестницу, грубо сваренную из железных труб, которая уходила вниз. Я спешно спустился и очутился на земляном полу. Вокруг кромешная тьма.
— Кидай фонарик! — задрал я голову вверх.
— Лови! — Жмых неумело швырнул его.
Тот чуть не разбился, но я, развернувшись, сумел его подхватить в последний момент. Спешно провел лучом по подземному помещению. Оно оказалось на удивление просторным, но не глубоким, явно не погреб, а скрытая комната.
Какие-то коробки, свертки и… На стуле сидит знакомая фигура.
— Света! — я кинулся вперед. — Я здесь!
Она сидела связанная, рот замотан, глаза тоже. Я спешно рвал путы, растягивая их на волокна. Но пальцы не слушались, веревки крепкие, содрал ноготь. Сумел только вытащить кляп и снять повязку с глаз.
— Ты целая? Ты как? Не ранена? Ты меня слышишь?
— Андрюша, — глаза Светы наполнились слезами. — Я знала, что ты меня найдешь.
— Кто тебя похитил? Пичугин?
— Нет…"
"— Что говоришь? Погоди, я сейчас, — я метнулся к лестнице и крикнул.
— Вася, скинь нож, в бардачке лежит складник.
Бам! Люк вдруг захлопнулся, отрезав нас от внешнего мира. Я схватился за пистолет, но стрелять бесполезно. Над головой бетонная плита и толстенная стальная пластина.
— Какого хрена, Василий, ты творишь? — крикнул я, но понимал, что через слой пенопласта и войлока черта с два он меня услышит.
Кто-то хорошо потрудился над звукоизоляцией в этом подвале. И явно не без причин.
Я взобрался по лестнице и почти достал до люка, держа наготове пистолет, когда крышка вдруг распахнулась. В проеме появилась сияющая морда Жмыха.
— Андрюха! Держи нож! — он протянул мне складник. — А ты чего полез, я бы принес.
— Япона мать! Какого черта ты люк захлопнул⁈
— Так пальцы онемели держать его, да и за ножом отлучился.
— Откинь крышку и не держи!
Я окинул его внимательным взглядом.
— Понял, шеф! — Вася поднатужился и бросил люк на бетонный пол.
Тот с грохотом бухнулся оземь, немного меня оглушив и обдав облаком пыли с привкусом цемента.
Я снова вернулся вниз, перерезал путы и освободил Свету.
— Ты как? Не замерзла?
— Не успела, — Света прижалась ко мне. — Пойдем скорее отсюда, пока он не вернулся.
— Кто?
— Я не знаю… Я не видела его лица. Я была на рынке. В самой толкучке. Вдруг почувствовала укол в плечо, перед глазами все поплыло… Больше ничего не помню. Очнулась уже связанная. Вокруг сырость и прохлада.
