Пичугин убил Воеводина из мести. Конкретного человека, за конкретный случай с Валей. А остальных за что? Мы так и не выяснили мотив.
— Ага, — кивнул Федя.— –И способ убийства у них разный. Тренера ножом, а этих голыми руками. Чудной какой-то маньяк… Разносторонний, так сказать. И вот, что еще интересненькое я нарыл. Я сводки проверял, искал систему, по которой маньяк убивает, даты сопоставлял, с лунным календарем их сличал и другой хренью зодиаковской, но случайно выяснил, что все убийства происходили в аккурат на следующую ночь после других преступлений, совершенных в отношении…
— Да что мы о работе и о работе! — оборвал я Федора, подливая вина в бокалы, — Давайте лучше о нас поговорим.
О молодых и перспективных, — я подмигнул Феде, мол, какие планы на жизнь?
— Все равно, загадок много в этом деле еще осталось, — вздохнул Погодин, не поняв моего вопроса с подвохом.
— Да успокойся, — я протянул ему бокал для чоканья. — Теперь можно никуда не торопиться и выдохнуть.
Оклемается Пичугин — и допросим его с пристрастием. Теперь он нам все расскажет…"
"— В каком смысле, оклемается? — Федя застыл с гусиной ногой в одной руке и бокалом в другой. — Он же коньки отбросил? Две пули в грудь!
— Думали, что отбросил, — развел я руками. — Но гад живучий оказался. В реанимации сейчас прохлаждается. Врачи говорят, что прогнозы неплохие, выкарабкаться должен.
— Во дела… — Федя проглотил кусок мяса и отложил косточку. — А почему я не в курсе?
— Так ты же выходной себе взял.
Как поймали Пичугина, Горохов готов был и неделю тебе дать, если попросишь. Счастливый был наш шеф, как ребенок. Это первое его дело после возвращения в строй с беспечной пенсии.
— А охрану у палаты выставили? — продолжал допытываться Федя.
— А зачем? Куда он денется с двумя дырками в груди? Подельников у него нет. Некому его навещать. Дзюдоистов всех местные снова задержали, после того, как мы им кучу доказухи представили на их темные делишки, что нашли в подвале Щукина.
Ближе к грядущему выздоровлению, конечно, Горохов распорядился организовать охрану из числа местных сотрудников, а пока он вообще без сознания валяется. Все пучком, Федя, так что давай лучше выпьем…
— Вот ведь как! Я думал, он в аду давно горит, — пробубнил Федя с набитым ртом.
— Света же говорила, что маньяки очень живучие, — ухмыльнулся я. — Но в ад он отправится, обязательно. Смертную казнь у нас никто пока не отменял.
