— То есть, убийца, — я задумчиво почесал гладко выбритый подбородок (Света теперь заставляла бриться каждый день), — применяет свой, так сказать, коронный борцовский прием. Отточенный до автоматизма, который никогда не даст сбой?
— Верно, — кивнула медичка. — Похоже, что он не вступает в открытую схватку. Повреждений на лице или где-то еще нет. Только на левом боку. Убийца, скорее всего, нападает неожиданно, заставая жертву врасплох. Я это так представляю.
— Ну, да… Никто не ожидает, что проходящий мимо прохожий может шваркнуть тебя об асфальт, — подытожил я.
— Но почему они потом не сопротивляются? После броска? Дают спокойненько себя придушить? Странно…
— Скорее всего, после полученных травм потерпевшие находятся в болевом шоке. Беспомощны. А может, и сопротивляются, просто убийца гораздо проворнее их. После броска берет их на удушающий и добивает.
— Странный способ убийства, — поморщился Горохов. — Совсем не тривиальный. Почему не нож? Или обломок кирпича, на худой конец?
— Мне кажется, что убийца хочет показать свою силу, — вмешалась Света.
— Это видно даже по выбору жертв. То есть, вы понимаете, это же мог быть кто угодно. А что мы видим? Все трое погибших — крепкие мужчины. Нападает он ночью на одиноких прохожих, но выбирает именно таких. Только не понятно, почему.
— Может, мстит? — предположил Никита Егорович.
— Возможно, — кивнула Света. — Нужно будет проверить, что общего у троих погибших.
— Уже проверяли, — сзади нас неожиданно нарисовался Вася Жмых.
Вот паразит! Все-таки за нами увязался. Мы приехали на своей машине, его с собой не взяли. Велели ему ждать нас в УВД и заниматься бумажками, а он все равно приперся в морг.
— Василий, — Горохов недовольно зыркнул на него, — я же тебе сказал информацию собрать на всех ранее судимых за убийства. Какого рожна ты здесь делаешь?
— Так все готово, Никита Егорович! — развел тот руками.
— Так быстро?
— Так я своим поручил это еще вчера сделать, информация у вас в кабинете на столе.
Вот, пришел вам доложить.
— Ладно, — смягчился Горохов. — Что еще наработали?
Василий, воодушевленный, что теперь все внимание — к его персоне, даже приосанился и одернул пиджак в дурацкую клетку:
— Не похоже это на месть.
— Почему? — следователь уставился на своего нового подчиненного уже с интересом.
— Потому что, все-таки, жертвы случайные. Не мог убийца их так выследить красиво. Первый убитый — на работе задержался допоздна. Нечасто он так делал.
