Все это время в Михайловске не было дождя. Засуха больше двух недель стоит, — Горохов повернулся к криминалисту. — Готовь, Алексей, чемодан и фотоаппарат. Проскочим по всем местам, где были обнаружены трупы. Конечно, маловероятно, что что-то там найдем, но проверить надо. Знаю, как для галочки делаются у нас порой первичные осмотры.
— Можно с вами? — вызвался я. — У меня сегодня тренировки нет, так что я относительно свободен.
— Хорошо, — кивнул Горохов. — Тогда собирайся.
— А мне чем заняться? — пожал плечами Федя.
— А ты с Василием Николаевичем найди ту самую студентку, которой домогался Воеводин. Разузнайте все подробности. Особенно — почему она забрала свое заявление."
"— Заявление нельзя забрать, вы же знаете, — блеснул знаниями Федя. — Можно только второе написать, что претензий не имею, отказываюсь и привлекать к уголовной ответственности не желаю.
— Все правильно, — кивнул Горохов. — Но в простонародье это называется забрать заявление. Не будем углубляться в процессуальные тонкости, главное — установить причину, почему она так поступила.
* * *Местом первого убийства оказалась подворотня, образованная глухими стенами пятиэтажек, забором и прилегающими гаражами. Здесь проходила тропинка, на которой и придушили первую жертву — инженера.
С виду обычный проулок. Под забором заросли крапивы, над которыми неровная надпись, выведенная мелом: «Вожатая — дура!». Рядом пририсовано сердечко, пронзенное стрелой. Ну явно кто-то влюбился в вожатку и таким способом выражал свои чувства.
Мы втроем облазили все вокруг в радиусе двадцати метров.
Ничего примечательного: окурки, битые «чебурашки», несколько обломков кирпичей и прочий мусор. На заросли крапивы прицепились бумажки: обертки от конфет, порванная детская раскраска и игральная карта. Последнюю, скорее всего, принесло ветром из гаражей, где мужики любили «вешать погоны» под пивко с вялеными лещами.
Горохов с хмурым видом ходил и «пинал» мусор, заглядывая в каждый уголок. Естественно, никаких следов уже и в помине не было.
Да их здесь, на притоптанной до почти асфальтной плотности тропинке, и вовсе не оставалось. Так что я энтузиазма Алексея вовсе не разделял.
— Никита Егорович, фотографировать будем что-нибудь? — поинтересовался Катков.
Ему непременно хотелось что-нибудь щелкнуть на новенький «Зенит», который он получил вместе с криминалистическим чемоданом совсем недавно.
— Ничего тут нет, — разочарованно пыхтел следователь. — Не надо пленку переводить. Поехали на следующее место.
