Мы сели в «Волгу» и переместились на другую точку нашего маршрута. Она оказалась недалеко, буквально в километре от первого места происшествия.
Это был безлюдный переулок. Даже в дневное время лишь редкие прохожие появлялись здесь. Мимо прошмыгнула стайка пионеров со скрипками в черных футлярах и проковылял пошатывавшийся мужичок с фингалом под глазом и со свернутой газетой в руке. Гляди-ка, вроде алкаш, а газеты читает. Ан нет, ошибочка вышла. Из свернутой газеты прозаично торчал рыбий хвост.
Окрестности почище, но тоже ничего интересного.
Обычный тротуар с потрескавшимся асфальтом и вросшим в землю бордюрным камнем. На асфальте начертаны «классики».
Обшарили территорию. Ничего необычного. Над тротуаром склонился солидный клен. Старый, с обломанными сучьями. С дерева на паутинке спустился паук-крестовик. Грозно посмотрел на нас, мол, приперлись тут и всех мух распугали.
— Ну что, Восьмилапый? — спросил я паука. — Давно здесь живешь? Видел, как человека убивали? Всяко видел. Жаль, что разговаривать не умеешь.
— Ты что? — удивился Катков, — С козявкой разговариваешь?
— Со свидетелем, — хмыкнул я.
— Тоже мне, нашел свидетеля. Толку от такого свидетеля, как от балерины на пахоте.
Паук обиделся и поспешил наверх. Загребал лапками шустро, будто торопился что-то мне показать и доказать свою полезность. Я проводил его взглядом. Он забрался на край расщелины в стволе и уже оттуда зыркал на нас. За его спиной что-то белело.
Опа! Интересно, что там? Я подошел ближе и протянул руку. Паук, конечно, смылся, а из расщелины я вытащил игральную карту.
Это была десятка пик.
— Хм! — Катков почесал макушку. — Какой дурак ее сюда засунул?
В моем мозгу щелкнуло. Так! На предыдущем месте ведь тоже была игральная карта. Только какого достоинства, не обратил внимания.
— Никита Егорович! — позвал я следователя. — Смотрите, что нашел!
— Десятка? Из колоды? — повертел в руках карту следователь. — Ну и что?
— Она на дереве была.
— Ну, допустим, ребятишки баловались и прицепили ее, — пожал плечами Горохов.
— Да, только на прошлом месте преступления тоже карта валяется.
— Как? — Горохов озадаченно одернул пиджак. — Где? Почему сразу не сказал?
— В зарослях травы. Принял ее за мусор, естественно. Хотя это, может, и есть мусор, но вот — и тут карта. Совпадение?
— Не бывает таких совпадений, Андрей Григорьевич. Поехали назад скорее, изымем ту карту.
Мы молнией вернулись в подворотню. Я подобрал карту, рассмотрел ее, и по спине пробежали мурашки.
