Сквозь них карту видно было бы и дворник убрал, наверное.
— Герб! — воскликнул Катков. — Нужно его проверить.
Мы окружили жестяной двухметровый памятник и, на удивление прохожим, стали осматривать каждый сантиметр, каждый загиб жестяного листочка. Я даже на колени встал, чтобы заглянуть снизу.
— Нашел! — радостно воскликнул Катков, аккуратно, за уголок, чтобы не оставлять своих следов, он выудил из пучка жестяных гербовых колосков карту. — Это валет пик! Как ты и сказал!
— Отлично! — воскликнул Горохов. — Девять, десять, валет!
Осталось только пропеть вот это сакраментальное, про три карты.
Но наше веселье по поводу так блестяще найденных улик быстро прервалось.
— Граждане шулеры, — к нам подошел милиционер в звании сержанта. — Позвольте полюбопытствовать. Что вы здесь делаете?
Глава 7
— Сержант, — Горохов чинно выпрямился. — Я старший следователь по особо важным делам прокуратуры СССР Горохов.
— Ну да, конечно, — хмыкнул милиционер. — А меня зовут Феликс Эдмундович.
Никита Егорович гневно на него зыркнул и выудил из кармана новенькое удостоверение.
Развернул и, ткнув корочками сотруднику в улыбающееся лицо, пробурчал:
— Представься, как полагается!
— Виноват, товарищ Горохов, — вытянулся в струнку милиционер, отдав воинское приветствие. — Сержант Пряденко!
— Вот что, Пряденко, — Горохов кивнул на парочку прохожих. — Организуй-ка нам понятых. Срочно. Будем осмотр под протокол проводить. Как положено.
Милиционер все еще стоял, раскрыв рот, вглядываясь то в лицо следователя, то в наши «шулерские» физиономии, потом еще потоптался на месте и отрапортовал:
— Есть организовать понятых! — а потом добавил.
— Так вы и есть та следственная группа, которая из Москвы приехала? По убийствам?
— Много вопросов задаешь, сержант, сначала понятые, вопросы потом, — отмахнулся Горохов.
— Есть, сначала понятые.
Милиционер поспешил «отлавливать» подходящих граждан и вскоре привел двоих студентов с отросшими патлами и жиденькими усиками.
Карту мы сфотографировали и изъяли как положено. Упаковали в конверт.
Клапан оклеили бумажками с оттиском печати и скрепили подписями понятых.
— Я все в толк не возьму, — бормотал Горохов, заполняя протокол осмотра места происшествия. — Почему отсчет начинается с девятки?
— Может, это количество жертв? — предположил я. — Если так, то еще будут жертвы. По крайней мере, дама, король и, последним, туз. Всего выходит шесть человек.
Таким ответом начальник доволен не был.
— Думаешь, убьет еще троих?
— Как минимум, да.
