Гладко выбрит, как в старые добрые времена, но костюмчик на нем смотрелся уже слегка тесноватым. Лицо довольное, но красное, как вымпел, и на лбу испарина.
— Здравствуйте, товарищи! — Горохов широко улыбнулся и поставил на стул какую-то самошитую из лоскутов котомку.
— Никита Егорович! — Федя бросился к шефу, схватил его руку и стал трясти. — А мы уж думали, вы не придете! Откажетесь от должности! А вы пришли. Ура!
— Ну, куда я без вас? — пожал плечами Горохов. — Опоздал малость. С утра курицы соседские в огород наш залезли.
Пока всех изловил да через забор перекинул, час потерял. Представляете? Они весь горох выклевали, что Лена посадила. А еще с утра галстук никак свой не мог найти. Ни одного не осталось. Вот нашел кое-как старый. Оказывается, Лена моими галстуками помидоры в теплице подвязывает. Да, что я все о себе, да о себе? Вы-то как? Что нового?
Когда Федя отцепился от шефа, к нему подскочила Света. Чмокнула в щеку и преподнесла маленький аккуратный тортик на блюде:
— С возвращением, Никита Егорович, сама пекла.
Мы так рады, что вы решили вернуться.
— И я рад, — Горохов немного смущенно взял тортик и поставил на стол. — Только это не я решил, а Андрей Григорьевич решил. Его благодарите.
Наконец, и я пожал руку шефу и подмигнул:
— Иногда для наших желаний нужен толчок. Например, проект приказа о восстановлении в должности.
— Ой, точно! — хлопнул себя по лбу Горохов. — Мне же в кадры еще надо съездить. И еще куда-то… Блин, забыл. А! На удостоверение сфотографироваться.
И форму получить. Вот подкинул ты мне забот, Андрей Григорьевич, на старости лет.
— Да из вас старик, как из меня канатоходец, — Катков пробился к шефу и было протянул руку, но отдернул ее и обнял Горохова.
— Алексей! — Горохов похлопал его по спине. — Полегче, задушишь старика! Ух, какой ты здоровый стал. Аж щеки со спины видно. Отъел на семейных харчах. Да?
— Да вы тоже, смотрю, не постройнели, — улыбался Катков.
— Да, это я курить бросил, — вздохнул Никита Егорович, — мелком взглянув на свой живот.
— Ну, и пирожки домашние, конечно. Кстати! Пирожки будете? С капустой и с ливером. Вот, Лена собрала.
Горохов полез в котомку:
— Еще редиска с огорода. Правда, сорт горький уродился. Говорил я своей, что лучше «Красный великан» садить, а она на базаре купила семена не пойми чего.
Мы прыснули от смеха. Непривычно было видеть матерого следователя, грозу серийных убийц и маньяков, сетовавшим на редиску и с котомкой в руках.
