Точно! Теперь я его вспомнил. Это же один из первых популярный ди-джеев советского времени. Пока Сергея Минаева почти никто не знал, но уже (я немного напряг мозги, вспоминая) в конце этого года он будет колесить по стране, собирая многотысячные дискотеки с собственными ремиксами и каверами. Дискотеки вызовут резонанс в прессе, но, как ни странно, будут одобрены КГБ СССР и Московским горкомом партии.
Во время очередного медляка Света мягко взяла меня за руку и прижалась ко мне. Мы неспешно кружились. Народ рассосался и облепил подзаборное пространство танцпола.
Тех, кто пришел попарно, оказалось не так уж и много. Федя старательно кружился с Верой и, казалось, ничего не замечал вокруг.
Блаженствовать, правда, ему удалось недолго. К Погодину и к Вере подошел хлыщ в вельветовых брюках и замшевой куртке поверх цветастой рубахи. Как ему не жарко в таком одеянии? Чего только ради фарса не стерпишь. При виде его Вера нахмурилась и демонстративно уткнулась Феде в плечо. Она явно узнала пижона.
Тот похлопал Федю по плечу и стал ему что-то горячо втирать.
Погодин остановился, и мне почудилось, что вот-вот зарядит незваному гостю в нос, уже сжал кулаки, но Вера его мягко удержала.
Я деликатно отстранил Свету, которая тоже заметила неладное, и поспешил на помощь другу, ведь за спиной пижона неслышно нарисовались еще двое его дружков. Одеты попроще, но морды такие же наглые и самодовольные.
— Макар, — горячо говорила Вера, обращаясь к хлыщу. — Оставь меня в покое.
Между нами все кончено.
Опа! Так это ее бывший… У нас тут сцена ревности.
— Так вот ты на кого меня променяла! — скривился тот и кивнул на Федю. — На этого хмыря.
— За хмыря ответишь, — грозно пробурчал Погодин с висевшей на его шее Верой.
— В чем дело, граждане нетанцующие? — подошел я к компашке. — Освободите пространство и не мешайте людям отдыхать.
Макар зыркнул на меня и нагло выдал:
— Гуляй, паря, или я тебя куда надо увезу и оформлю, — он вытащил милицейские корочки и важно сунул их мне под нос в развернутом виде.
На его конопатом лице читалось: «хозяин дискотеки».
Цепким взглядом я пробежался по строкам. Оперуполномоченный отдела БХСС старший лейтенант милиции Щукин Макар Валерьевич.
— А-а… Коллега, — улыбнулся я и достал собственное удостоверение. — Что же ты, старлей, некрасиво себя ведешь? Нехорошо. Одет, как попугай, общественный порядок нарушить намереваешься. Разобрать такое поведение надо на заседании парткома.
