Назад в СССР

Урожай явно свеженький. Этого года сбор.

— Так ты что? — не выдержал Быков. — Наркотики продаешь?

— Тише, ты, — зашипел на него дилер и закрутил головой, как филин, оглядываясь по сторонам и пряча товар под полу пиджака.

— Гашиш тоже возьмем, — кивнул я. — Сколько?

— Сотка, — не моргнув глазом загнул ушлый.

— Сколько? — артистично возмутился я. — Да за сотку я лучше водки наберу.

— Здесь полный коробок, — пожал плечами продавец. — Если хочешь, кури водку.

— Ты что, друг? — не выдержал Быков, он смотрел на меня, как на полоумного.

 — Хочешь за это отраву столько денег отвалить. Да и у тебя нет столько!

Я готов был прибить Быкова первее, чем дилера. Птица-говорун сегодня не отличалась умом и сообразительностью. Как впрочем, и всегда.

Дилер насторожился и спешно обратно рассовал по скрытым внутренним карманам товар.

— Деньги покажи, — оскалился он на меня.

Антон спалил контору и тянуть больше было некуда. План мой был прост. Обчистить дилера (святое дело, ненавидел я торговцев смертью) и двинуть стрелы на моего врага — Гошу Индия.

Он пока от меня отстал, но что-то подсказывало, что, когда все уляжется, и я потеряю бдительность, Гоша вновь попытается меня достать. Дилер явно «сетевик» и не одиночный челнок. Значит, за ним стоит кто-то побольше. Может получится столкнуть преступников лбами."

"Винт не похож был на кустарный (да и кустарный вроде позже стали шпарить), может из старых аптечных запасов остался, что растаскивали наркодилеры, когда первитин еще не был запрещен в СССР и продавался в аптеке.

О наркотиках я знал немало. Одно время пришлось помогать операм из ОБНОНа (так раньше назывался отдел милиции по борьбе с наркотиками). Совместные операции и рейды мутили. Потом уже этот отдел «грохнули», когда появился Наркоконтроль, как отдельная силовая структура. Но и Госнаркодурь не долго просуществовал. Все вернулось на круги своя, и борьбой с наркотой уже занялась полиция.

Я схватил за шкирку «клоуна», расслабил его маленько ударом кулака под дых, чтобы сильно не упирался, и поволок в лесок.

Тот хрипел и задыхался от спазма диафрагмы. Но на помощь звать не пытался. Понимал, что на шум могут прискакать дружинники и тогда ему срок светит. Хотя, не слишком большой.

В милицию сдавать я его не собирался. Много ему не дадут, а когда выйдет возьмется за старое. Тем более, сошка он мелкая, его поимка ни на что не повлияет.

Быков от такого поворота событий выпучил глаза и хотел что-то сказать, но я его перебил:

— Не называй меня по имени. Молчи.