Назад в СССР

А в семидесятые жертвами наркоты становились в первую очередь «несуществующие» в СССР социальные группы, например, валютные проститутки и советские хиппи. Наркотой баловались и многие отечественные художники-модернисты, молодые писатели-диссиденты и бунтари поэты. И Владимир Семенович тоже «прожигает» сейчас жизнь…

— По какому такому радио ты слышал про наркоманов? — спросил я Быкова. — По радио такого не могли сказать.

— Да не по советскому конечно, «Голос Америки» называется. У меня отец его часто слушает. Ловить как-то умудряется.

Правда там шипение постоянное, хрен, что разберешь. Но иногда можно разобрать слова диктора. И я бывает краем уха зацепляю вещание. Отец говорит, что радиоволну глушат у нас в стране специально. Представляешь?

— Так… — я остановился, чтобы проинструктировать Антона. — Про сегодняшний вечер никому ни слова. Понял? Сюда в ближайшее время вообще не суйся. Узнать могут.

— А как же без танцев? — озадаченно почесал затылок Антон. — я хотел каждую пятницу сюда ходить.

— Обойдешься, — отрезал я.

 — Раньше жил без танцулек и девчулек и ничего.

— А если они нас в городе найдут?

— Не найдут, в городе больше, чем полумиллиона рыл. Нас он видел в потемках. Морды у нас ничем не примечательные. Обычные советские, можно сказать, рабоче-крестьянские. Одежда неброская, через недельку-другую совсем забудет, как мы выглядели."

"— Ага, согласен, и по имени мы друг друга не называли. Слушай, Андрюх… А ты откуда в этом во всем разбираешься?

— В чем именно?

— Ну… Как все провернуть, так сказать.

Ты же в школе совсем другим был.

— Был да сплыл, я где работаю, Быков? Забыл уже?

— Да ты в ментовке без году неделя!

— Я быстро учусь, Тоха, так что не задавай глупых вопросов.

— Просто, иногда мне кажется, что ты совсем другим человеком стал.

— Ты что, Тоха, это же я — Петров. Ты просто раньше меня не знал. Да, я был тихоней, а сейчас повзрослел. Раскрылся, так сказать.

Мы выбрались из парка. Дальний выход привел нас на глухую темную улочку. Фонарей здесь не было и в помине.

— На остановку не пойдем, — сказал я. — Там нас ждать могут. Окольными путями доберемся до следующей.

— Думаешь, у этого ряженого ума хватит нас выслеживать?

— Никогда не недооценивай противника, Тоха. Считай его, как минимум, равным.

Из-за поворота вырулила машина. Она осветила нас фарами. Мы успели перейти дорогу и укрыться в тени тополей. Но машина почему-то не захотела проезжать мимо.

Это был красный, как советский флаг, «Москвич-412».