Назад в СССР

Ты только мне клетки называй, куда их ставить. Меня Леня зовут, легко запомнить. Так же, как его. — шахматист гордо вытянулся в струнку и показал указательным пальцем вверх.

Я сначала не понял, но потом дошло, что речь идет о целователе всех времен и народов. Говорят, что и война холодная с пиндосами началась только потому, что американские президенты не хотели целоваться с нашим генсеком.

— Ну, что сыграем, а? — назойливый Леня не отходил от меня.

— Это твой транзистор? — кивнул я на белую крашенную тумбочку, на которой примостилась малогабаритная «Орбита-2» в кожухе из коричневой кожи.

— Ага.

— Включи музычку, тогда сыграю, только сразу предупреждаю — в шахматы не умею. Придется тебе сначала научить меня.

— Музыку нельзя, — вздохнул Леня. — Ленка что-то сегодня злая, как моя теща с похмелья. Ругаться будет.

— А ты попотихонечку. — я обвел взглядом других больных. — Никто же против музыки не будет? А, мужики?

Кроме нас в палате было еще трое: тихонький дедок и два, ничем ни примечательных мужичка.

— Смотри, — Леня поставил тумбочку между нашими кроватями и положил на нее шахматную доску. — Пешка ходит только прямо на одну клетку, но первый ход может на две. Конь буквой «Г» ходит, слон по диагонали. Понял?

— Вроде, — кивнул я.

— Давай попробуем, а там по ходу научишься. Сразу все фигуры все равно не запомнишь. Ходи первым, говори куда ставить фигуру. Клетки пронумерованы как в «морском бое». Играл в школе?

Я чуть приподнялся на локте и застыл в более-менее удобном положении:

— Конечно, играл.

— Так нельзя, — нахмурился учитель.

— А как можно?

— На Е3 или Е4.

— Ну, поставь там куда-нибудь, — кивнул я.

Леня походил за меня и выбросил навстречу моей пешке свою черную. Я попросил передвинуть моего коня так, чтобы тот сразу проскакал через все поле и подставил под удар его короля.

— Да нельзя так! — раздраженно проговорил шахматист.

— А как можно? — состряпал я недоумевающую рожу.

— Ну… Сюда можно, или сюда, или сюда.

— Ну, давай сюда, — будто бы наобум сказал я, соглашаясь с одним из предложенных вариантов.

И так почти каждый свой ход я делал не по правилам. Заставлял Леню показывать мне возможные варианты. Выбирал самый лучший, делая вид, что тыкаю пальцем в небо, и рубил его пехоту и кавалерию. Потом добрался до ферзя и загнал короля в угол.

— Ну что сопишь? — с недоуменным видом спросил я гроссмейстера. — Ходи уже, а то устал я.