Назло громам

Вначале на тележку никто не обратил внимания: в ней лежали букеты лаванды и пахли лавандой же, только запах был гораздо сильнее обычного. Прошло довольно много времени, прежде чем раскрыли секрет. К счастью, до этого времени в полиции не осматривали тележку. Торговца доставили в Ламбетскую больницу, где он и умер, а в его кармане врач обнаружил флакон с нитробензолом.

Оказывается, торговец, не пожелав удовлетвориться естественным ароматом букетов лаванды, решил усилить его, чтобы привлечь покупателей. Он побрызгал цветы нитробензолом, который, кстати, используется в парфюмерии именно для этой цели, но перестарался.

Нитробензола было слишком много, а поскольку торговец долгое время находился рядом со своей тележкой, вдыхая этот запах, тот беднягу и убил.

Это, безусловно, был несчастный случай, чего нельзя сказать о смерти миссис Ферье. Книга Томпсона содержит полный и подробный план убийства. Этого-то вы не можете отрицать, Гидеон Фелл?

Доктор Фелл, с большой пенковой трубкой в одной руке и толстым кисетом с табаком в другой, повернул голову в сторону Хатауэя:

— Я этого и не отрицаю, сэр.

Подобные легенды об отравленных цветах, распространенные в эпоху Средневековья, которые люди эпохи королевы Виктории считали просто сказками, на самом деле вовсе не были выдумкой. Напротив, их чертовски часто использовали на практике. Какая дата указана в книге?

— Вы имеете в виду дату смерти уличного торговца? Откуда, черт побери, я могу ее знать?

— Сэр, я имел в виду не эту дату.

— А о чем же тогда вы ведете речь?

— Как вы уже упоминали, сэр, миссис Ферье написала на форзаце этой книги свое имя; кроме того, она, как и многие люди, вероятно, написала дату ее покупки. Так какая там дата?

— 14 января 1956 года. Похоже, книга куплена в Лондоне. Почему?

— Продолжайте, — без всякого выражения произнес доктор Фелл.

Побледневший от сосредоточенности, Хатауэй снова обратился к Брайану:

— Хочу напомнить тебе, Иннес, вопрос, заданный мной совсем недавно. Что всегда дарили Еве Ферье, тогда — Еве Иден, во время ее поездки в Германию в 1939 году?

Брайан облизнул губы.

— Не увиливай, приятель, отвечай!

— Букеты цветов, — ответил тот, — или памятные флажки. Мэтьюз всегда носил их вместо нее.

— Говорил я тебе об этом, когда мы в первый раз обсуждали этот случай? Именно этими словами?

— Да, и я повторил их Одри в четверг вечером.

— А я, — заявил Хатауэй, — говорил их Гидеону Феллу в Клубе расследования убийств.