Назло громам

В одном из писем я сообщила ему, что, возможно, приеду на день раньше. Не утверждала, что обязательно приеду, — просто написала, что, возможно, приеду и где в таком случае собираюсь остановиться. Мой самолет прибыл в аэропорт во второй половине дня, и там меня встречал мистер Ферье.

— Да! — Одри очень тщательно выговаривала каждое слово. — Ни ему, ни Филу я не сообщала о своем приезде, однако он был там. Сказал, что ему нужно обсудить со мной что-то ужасно серьезное, имеющее отношение к Еве. Еще он говорил, что, к сожалению, будет занят до самого позднего вечера, но что здесь, в отличие от Лондона, не принято делать дела в раннее время и что не мог бы… не мог бы он попросить меня о любезности разрешить ему зайти ко мне в отель в полночь и пригласить немного выпить.

— Брайан, это правда!

— А разве я отрицаю?

— Ну так вот. — Одри раскинула руки. — Он такой знаменитый, такой изысканный; он умеет настоять на своем и умеет произвести такое ошеломляющее впечатление! Я просто не знала, что сказать, и сказала «да».

— Однажды, девочка моя, это может стать твоей эпитафией.

— Боже сохрани, Брайан. Но ты когда-нибудь будешь воспринимать меня всерьез? Это было совершенно неопасно, разве не так? Ну так вот, не прошло и получаса после того, как я устроилась в отеле, как вдруг позвонил Филип, чтобы узнать, не приехала ли я, и пригласил меня на обед. Не могла же я ему отказать, правда?

— Нет, разумеется, не могла, — немного сдержанно проговорил Брайан. — Но ты, конечно, сообщила ему, что позже собираешься встретиться с его отцом?

— Нет, не сообщила, и ты это знаешь.

В этом не было ничего плохого. Мистер Ферье не сделал ничего предосудительного. Просто… в общем, он ничего такого не сделал. А что, если бы у Фила создалось неверное впечатление? В общем, по телефону я попросила Фила после обеда отвести меня в какой-нибудь ночной клуб или еще куда-нибудь, и, если бы он согласился, тогда я смогла бы изменить мои планы и не встречаться с мистером Ферье.

Брайан выдвинул стул и сел напротив Одри. Сверху доносился такой шум, хотя и ослабленный, что казалось, будто весь дом ходит ходуном.

— Ну и что такого сказал или сделал мистер Десмонд Ферье, что могло бы быть неверно истолковано?

— А тебя это волнует? На самом деле волнует?

На столе стояла пепельница тоже с рекламой чинзано, и Брайан едва удержался от желания схватить ее и разбить вдребезги об пол.

— Ты похож на мистера Десмонда Ферье, — сказала Одри, — очень во многом, только не знаешь об этом и никогда не узнаешь.