Назло громам

— Но почему? Я… я ведь не имею никакого отношения к этому ужасному делу — каким бы оно не было!

— Конечно не имеешь, и никто не собирается этого утверждать, поэтому завтра ты летишь обратно в Лондон. — Брайан замолчат и посмотрел направо. — Слышишь?

Одри начала что-то говорить, но потом тоже прислушалась.

Рев голосов и шум аплодисментов, постепенно затихая, сменился тишиной, свидетельствовавшей о том, что номер с джунглями закончился. В этом довольно мрачном баре на первом этаже с фотографиями в рамках, развешанными вдоль стен, тоже было тихо.

И тогда со стороны лестницы донеслись звуки, похожие на то, будто по ней спускается тяжеленный слон с пажой. Затем послышался голос, который не спутаешь ни с каким другим, — голос Десмонда Ферье, замечательный не только своей веселостью и мощью, но чистой и прекрасной дикцией.

— Доктор, это не по-джентльменски — сообщать моей дорогой жене, что у нее не все дома.

— Однако должен вам заметить, что мы движемся прямиком к опасности.

 — Голос умолк. — Черт побери, друг мой, вы что, не видите, куда идете? У вас совершенно неподходящая фигура для переговоров на лестнице ночного клуба.

— Сэр, — отозвался голос доктора Фелла, — моя фигура вообще не годится для ночных клубов, особенно если учесть, что я не знаю, для чего здесь нахожусь.

— Вы оказываете услугу старому другу.

— Какую именно? Если ваш сын и мисс Пейдж собираются пожениться…

Подчеркнуто насмешливо, словно Мефистофель, Десмонд Ферье ответил:

— Ах, но ведь мы не знаем, что они решили.

Внимательное изучение письма мисс Пейдж к моему сыну, попавшее в мои руки без его ведома, позволяет мне предположить, что это скоро произойдет. В любом случае, надеюсь, это состоится.

— Потому что это помешает совершиться кое-чему очень неприятному, — пояснил Десмонд Ферье. — Это помешает моей дорогой жене отравить мисс Пейдж, отравить себя или меня.

— Несерьезно? Вы тоже так считаете? Мой дорогой доктор Фелл! Остановитесь там, где сейчас стоите! Стойте там, у подножия лестницы!

Громыхание шагов прекратилось.

Окурок еще не докуренной сигареты, зажатый между большим и указательным пальцами, вылетел из-за арки и, продолжая тлеть, упал на пол посреди бара.

— Моя дорогая жена твердо уверена, что я положил глаз на Одри Пейдж, но, что еще хуже, Одри Пейдж влюблена в меня больше, чем в Фила. В перспективе возможен развод, а затем — новый брак. — Тут актер, видимо, задумался.